Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина. Лицо привлеченное стр. 19
тем его совершать страшнее.
6Каждое утро Нюра приходила на площадь перед Учреждением и стояла под тем самым деревом, верхушку которого видел Чонкин из кабинета лейтенанта Филиппова. Она приходила, стояла, вертела в руках свою почтальонскую сумку и разглядывала входную дверь, надеясь неизвестно на что. Подняться на крыльцо и войти в эту дверь она не решалась, а просто так стоять — для чего ж?
Работники Учреждения шли по утрам мимо Нюры и скрывались за этой таинственной дверью. Некоторые из них были Нюре знакомы, но появились и новые. Знакомым Нюра кивала головой и издалека кричала: «Эй, здравствуй!» Одни из них вздрагивали, недоуменно
смотрели на Нюру и, пробурчав что-то себе под нос, двигались дальше. Другие же проходили, даже не вздрогнув, словно колебания атмосферы никак не влияли на их барабанные перепонки. Нюра невольно робела, не решаясь подступиться к столь важным персонам с такой ерундой, как Чонкин.
Топталась под деревом, потом шла на почту, набивала сумку письмами, возвращалась сюда же, опять топталась и только к вечеру добиралась до Красного. Разносила письма, кормила оголодавшую за день скотину, а сама ела ли, нет ли — бог знает. А потом была бесконечная ночь, и мокрая от слез подушка, и привычный путь в город Долгов, и бессмысленное стояние под деревом.
В сумке ее лежал узелок, а в нем — два засохших пирога с картошкой, пяток варенных вкрутую яиц и набитый махоркой кисет с витой надписью, вышитой бледными мулине: «Ване от Нюры с приветом».
Однажды ей повезло. Она стояла так же под деревом, когда к ней подошла дамочка в сапогах и с папиросой, спросила у Нюры, кого она ждет и зачем, сказала «сейчас» и скрылась в дверях Учреждения. Нюре пора уже было быть на почте, но не упускать же такой случай. Она подождала, и вскоре в тех же дверях появился лейтенант Филиппов в новой форме и хорошо начищенных сапогах. Он вышел как будто просто так, посмотрел на небо, потянулся, опустил глаза и увидел Нюру.
— Эй, здравствуй! — крикнула ему Нюра и приветливо улыбнулась.
— Вы ко мне? — спросил лейтенант, глядя на Нюру, как на незнакомую женщину.
— К тебе, — кивнула Нюра и, осмелев, приблизилась к лейтенанту. — Как он там-то?
— Это кто же? — благодушно спросил лейтенант.
— Да Ванька же, — доверчиво сказала Нюра, не поняв игры.
— Какой Ванька?
— Да Чонкин же.
— Чонкин, Чонкин… — повторил лейтенант, как бы мучительно припоминая. Достал из кармана папиросу, закурил. — Чонкин… — пробормотал он, поморщив лоб. — Что-то вроде слыхал. А как звать-то?
— Иваном, — уныло сказала Нюра. До нее дошло, что лейтенант шутит, но ответить ему тем же она не могла.
— Иван Чонкин! — звучно произнес лейтенант, как бы пробуя это имя на вкус. — Кажись, есть такой. А вы ему, собственно говоря, кем доводитесь?
— Сам знаешь! — Нюра начала сердиться.
— Я не знаю, — улыбнулся лейтенант доброжелательно. — Может быть, он ваш муж?
— Муж, — мрачно кивнула Нюра.
— А где это записано?
— А нигде. Я с ним жила без записи.
— Мало ли кто с кем жил, — заметил лейтенант философски. — У нас в деревне один с козой жил. Документ какой есть, что вы вместе жили?
Нюра не ответила. Раскручивая в руке сумку то в одну сторону, то в другую,