Библиотека

Жизнь Людовика XIV стр. 468

Размер шрифта
-
+
Тема

открытии траншеи, хотя при сдаче и получил выгодные условия.

— Маркиз, — сказал король при встрече с ним, — вы защищали крепость как прилично человеку храброму, а сдались как прилично человеку умному!

Приведем слова, сказанные маршалу Вильруа после битвы при Рамильи:

— Господин маршал, в наши лета счастливы не бывают!

Правда, привязанность к маршалу Вильруа происходила у Луи XIV не от справедливости, но от слабости.

Однажды герцог Ларошфуко пожаловался королю на расстройство дел.

— Но, герцог, вы сами виноваты! — сказал король.

— Однако, почему, государь? — удивился герцог.

— Конечно, — объяснил король, — почему бы вам не обратиться к вашим друзьям?

И в тот же вечер послал ему 50 000 экю.

Бонтан, камердинер Луи XIV, был человеком очень обязательным и всегда просил за других. Однажды, когда он просил по своему обыкновению для одного приезжего место придворного служителя, король заметил ему:

— Эх, Бонтан, неужели ты вечно будешь просить только для своего ближнего и никогда для самого себя? Я даю это место твоему сыну!

Один из слуг короля, будучи не так скромен, как добряк Бонтан, однажды обратился к королю с просьбой поговорить с первым президентом насчет тяжбы, которую этот слуга имел со своим тестем. Поскольку король не соглашался выполнить просьбу, слуга посетовал:

— Эх, государь, стоит вам только сказать слово, и дело будет кончено!

— Разумеется, — ответил Луи XIV, — я очень хорошо это знаю, но меня затрудняет не это. Ну, скажи, если бы ты был на месте своего тестя, был бы ты доволен, если бы я сказал это слово?

Хотя Луи XIV был от природы очень вспыльчив, он научился владеть собой и редко впадал в гнев. Мы видели, как он сломал трость, которую поднял было на Лозена, а вот один слуга, который на глазах короля положил себе в карман бисквит, был не так счастлив — король бросился на него и изломал на его

спине трость, бывшую у него в руках. Правда, за этой видимой, но пустой, причиной гнева стояла другая. Король узнал от одного из своих слуг то, что все от него скрывали очень старательно, а именно, что трусость герцога Мэнского стала причиной неуспеха герцога Вильруа в сражении с Водемоном. Собственно, стыд отца был причиной королевского гнева, и этот удар был для Луи XIV тем чувствительнее, что его самого упрекали в чрезмерной осторожности. Известное стихотворение Буало — образец придворного красноречия — не заставило потомство простить Луи XIV то, что он остался по эту сторону Рейна. Граф де Гиш также не прощал ему этого и однажды в присутствии короля сказал громко:

— Этот псевдохрабрец заставляет нас каждый день ломать себе руки и ноги, а сам еще ни разу не попробовал ружейной пули!

Луи XIV притворился, что не слышал.

Главным, пожалуй, пороком Луи XIV можно назвать гордость. Однако надо сказать, что этот порок развился в черту характера под воздействием лести. Как только Мазарини умер, Луи XIV принял вид некоего полубога, а вскоре стал божеством. Его эмблемой было солнце, а девизом — Nee pluribus impar и Vires acquiriteundo. Но Луи XIV хотел сам представлять собой солнце. Бенсераду было приказано сочинить балет, в котором королю говорилось:

Я думаю, что в этом у нас не усомнятся.Что с Дафной Фаэтон
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.