Жизнь мальчишки стр. 802
что у вас все хорошо. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
Я кивнул.
– Ты всегда был и останешься для меня хорошим сыном, – сказал отец и вернулся в дом.
Крыльцо опустело.
– Кори! Кори!
Я обернулся и взглянул на Сэнди.
– Что ты там увидел? – тревожно спросила она.
– Тень, – ответил я.
Прежде чем уехать окончательно, мне хотелось побывать еще в одном месте. Я повел машину по извивам Темпл-стрит в сторону поместья Такстеров, что находится на самом ее верху.
Вот где действительно произошли серьезные перемены.
Часть больших домов оказалась буквально стертой с лица земли. На их месте колыхалась высокая трава.
Но в конце улицы меня ждал новый сюрприз: поместье Такстеров разрослось, выпустив во все стороны, как побеги, флигели. Имение казалось огромным.
«Господи боже мой! – пронеслось у меня в голове. – Значит, Вернон по сию пору живет здесь!» Я въехал в ворота, миновав вместительный плавательный бассейн. В ветвях раскидистого дуба виднелся сооруженный там шалаш. Поместье выглядело ухоженным: земля в отличном состоянии, все новые постройки гармонировали с общим стилем.
Я остановил машину перед парадным входом.
– Просто не могу поверить своим глазам! – сказал я Сэнди. – Я должен узнать, живет ли здесь, как и раньше, Вернон.
Выбравшись из машины, я направился к парадной двери, весь дрожа от возбуждения.
Но прежде чем я успел добраться до двери, я услышал звон колокольчика:динь… динь… динь…
До моих ушей донеслись звуки, набирающие силу, словно приливные волны.
У меня буквально перехватило дыхание.
Потому что через мгновение появились они.
Они гурьбой высыпали наружу через распахнутые двери, словно осы из дыры в потолке нашей церкви в то памятное пасхальное воскресенье. Они мчались ко мне, заливаясь смехом, с пронзительными криками, толкая друг друга. Они неслись ко мне в облаке оглушительного шума.
Множество мальчишек – и белых, и черных.
Они закружились вокруг и обтекли меня, словно я был островком на пути течения их реки. Некоторые устремились к шалашу в ветвях дуба, другие весело носились по ухоженной зеленой лужайке. Я оказался в центре вселенной юности и задора. И тут же заметил табличку на стене рядом с дверями поместья.
«Зефирский приют для мальчиков» – вот что было на ней написано.
Особняк Вернона стал приютом.
Мальчишки продолжали носиться вокруг, бешено выплескивая застоявшуюся энергию в этот великолепный воскресный день. На втором этаже распахнулось окно, из которого выглянула женщина с покрытым морщинами лицом.
– Джеймс Люциус! – выкрикнула она. – Эдвард и Грегори! Немедленно идите сюда! Начинается урок музыки!
На женщине было голубое платье.
Две незнакомые мне пожилые дамы вышли из дверей поместья, чтобы присмотреть за юными сорванцами. Я мысленно пожелал им удачи. Появившийся вслед за ними молодой человек обратился ко мне:
– Чем могу помочь вам, сэр?
– Я раньше жил здесь, в Зефире. – Я был настолько ошеломлен, что едва мог говорить. – Когда же здесь открылся приют?
– В тысяча девятьсот восемьдесят пятом, – ответил молодой человек. – Мистер Вернон Такстер передал этот дом детям.
– Мистер Такстер жив?
– Он покинул город. Мне очень жаль, но у меня нет сведений о его дальнейшей судьбе. – У молодого