Жизнь с препятствиями стр. 6
— бросился его ловить.
И, глядя на веселую, самозабвенную возню Котенка, как-то не верилось, что столько радости может доставить этот грязный, куцый, беспомощный хвостик.
ЛюбовьОтвертки крутят головы Винтам,
На кухне все от Примуса в угаре,
Будильнику не спится по ночам —
Он все мечтает о хорошей паре.
Дрова в печи поют, как соловьи,
Они сгореть нисколько не боятся.
И все пылинки только по любви
На этажерки и шкафы садятся.
РевностьОт измены ревность не спасает:
Ревность — это глупый пес, который
Своего хозяина кусает
И свободно пропускает вора.
СчастьеПокрытая снегом, озябшая Елка
Прильнула к окну, подобравши иголки,
И жадно глядела на Елку в огнях,
Мечтая о собственных радостных днях.
А Елка домашняя, в ярком уборе,
Вздыхала о ветре, о снежном просторе,
О том, что она променяла вчера
На пеструю роскошь и блеск серебра.
На поэта влияет поэтНа поэта влияет поэт,
На планету влияет планета.
Вы заметили: даже цвет
Подражает другому цвету.
Он бывает темней и светлей,
Принимает оттенки любые.
Если в небо глядит муравей,
То глаза у него голубые.
Психофизиология творчестваЧтоб головы не утомить,
Не засорить мозгов,
Не нужно в памяти хранить
Написанных стихов.
Но чтоб в дальнейшем
Прежних строк
Поэт не повторил,
Он должен помнить назубок
Все то, что он забыл.
ВещиУмирает маленькая свечка
И позвать не просит докторов.
Кочерга бесстрашно входит в печку,
Будто укротительница дров.
И удары не пугают ступку,
Сколько медным пестиком ни бей…
Многим замечательным поступкам
Научились вещи у людей.
ХодикиХодики помедлили и стали,
Показав без четверти четыре…
Общее собрание деталей
Обсуждает поведенье гири.
«Как случилось? Почему случилось?» —
Тут и там вопросы раздаются.
Все твердят, что Гиря опустилась
И что Гире нужно подтянуться.
Очень строго и авторитетно
Все детали осуждают Гирю…
Три часа проходят незаметно.
На часах без четверти четыре
Космический векСнежинка медленно опускаясь на землю, спрашивает
у встречных Кустов:
— Это Земля? Скажите, пожалуйста, какая это планета?
— Да, кажется, это Земля, — отвечают Кусты.
Но в голосе их не чувствуется уверенности.
ЗанавесВсякий раз, когда спектакль близился к концу, Занавес очень волновался, готовясь к своему выходу. Как его встретит публика? Он внимательно осматривал себя, стряхивая какую-то едва заметную пушинку и — выходил на сцену.
Зал сразу оживлялся. Зрители вставали со своих мест, хлопали, кричали «браво». Даже Занавесу, старому, испытанному работнику сцены, становилось немного не по себе оттого, что его так восторженно встречают. Поэтому, слегка помахав публике, Занавес торопился обратно за кулисы.
Аплодисменты усиливались. «Вызывают, — думал Занавес. — Что поделаешь, приходится выходить!»
Так выходил он несколько раз подряд, а потом, немного поколебавшись, и вовсе оставался на сцене. Ему хотелось вознаградить зрителей за внимание.
И тут — вот она, черная неблагодарность! — публика начинала расходиться.
Пеший городПеший город — с птичьего полетаТоп, топ, топ… По улицам ходят птицы. Они идут чинно и не спеша, стараясь держаться в затылок друг другу и не слишком явно размахивать крыльями. Топ, топ, топ…
Прямо на тротуарах большими буквами выведены руководства для пешеходов. Когда-то их пробовали вывесить наверху, но это привело к несчастным последствиям. Для того, например, чтобы прочитать простую инструкцию: «Смотри под ноги!» — птицы