Жизнь за любовь стр. 80
помощи и мгновенно присоединился к дамам, непринужденно произнеся:
— Энни уже успела рассказать о встрече с моими друзьями? Им всем так не терпелось взглянуть на нее, и мне пришлось нелегко, ограждая ее от поклонников.
Диана нахмурилась.
— Я считала, что это будет вроде разрядки для нее, надеялась, что Энни немного отдохнет перед началом гастролей.
— О! Я позаботился о том, чтобы у нее была возможность хорошо отдохнуть. Вы ведь помните, как я заинтересован в успехе ее гастролей? Мы рассчитываем продать много ее дисков в течение пары следующих недель, и продать удачно. За ней уже сейчас бегают фаны, но я верю, что после этих гастролей Энни станет настоящей звездой.
Диана была явно разочарована тем, что Марк вмешался в их разговор, но одновременно и радостно рассмеялась.
— Что за вопрос? Конечно же, Энни станет звездой! И не только здесь, во Франции, но и во всей Европе. — Затеки обняла рукой Энни и прижалась к ней. — Ведь так?
Энни засмеялась.
— Будем надеяться.
Да, Марк убедителен, холоден, как огурец, ушел от ответа и даже глазом не моргнул. Наблюдая за ним, Энни дивилась, что он все же за человек? И сколько правды в том, что он ей наговорил?
А Марк тоже все поглядывал на Энни. Она поняла, что Марк хотел бы прочитать ее мысли, настроиться на ее волну, понять, что она чувствует Приезд Филиппа и Дианы в корне изменил обстановку. Но Марк, без всякого сомнения, не намерен был им уступать. Возвращение друзей вернуло все на круги своя, вновь окуная девушку в домашний уют их многолетних взаимоотношений, отдалило ее от Марка, заставило осознать, как мало она, собственно, знакома с этим человеком, по сравнению с тесной давней дружбой с Филиппом и Дианой.
За те короткие часы наедине с Марком у Энни не было никакой возможности прибегнуть к помощи защитной маски, той, что так часто выручала ее на публике. Не понадобились и изысканные манеры или еще что-нибудь в этом роде, чем можно было бы оградить свою душу от посторонних взглядов. Ей пришлось пробыть с ним лицом к лицу такой, какая она есть на самом деле, без прикрас, и той женщиной, каковой она в действительности была, без налета всего, что о ней писалось и что ей приписывалось в газетах, смаковалось между диск-жокеями, обсуждалось фанами. Та Энни была создана прессой и не имела ничего общего с подлинной Энни. Внезапно девушке пришло в голову, что теперь, после суток, проведенных вместе с Марком, она гораздо лучше знает сама себя. А ведь так легко поверить еврей собственной рекламе,
можно даже забыть, где же твое настоящее, а где придуманное репортерами
Долгие годы Энни была слишком занята, чтобы задуматься о все расширяющейся пропасти между ней настоящей и той, которая появлялась под маской на публике. Той, что была полностью придумана и приписана ей средствами массовой информации. Ей едва исполнилось семнадцать, а они уже принялись отвечать за нее на все вопросы, которые сами и задавали, и их ответы, по их разумению, должны были соответствовать образу Энни. Энни никогда этому не противилась. Впрочем, у нее просто не хватало времени. Разве могла она когда-нибудь остановиться и подумать: кто я? чего я хочу, что я