Зловещее наследство стр. 125
вынести, и выбрал он смерть после кончины своей Силье. Аре кивнул головой.
— Многих мы потеряли, ты и я, — печально заметила Лив. — Детей и внуков. И все это связано с жестоким проклятием. Знаешь, Аре, когда скончался Даг, у меня возникло такое страстное желание последовать за ним.
— Я понимаю. Я чувствовал то же самое, когда умерла Мета. Но мы нужны нашим детям и внукам. Мы их твердая опора.
— Я знаю. Тебе не кажется, что трагедии нашего рода уже достигли своего предела?
— Да. На время все это должно кончиться.
Лив задумалась.
— Ты знаешь, почему, Аре? Многие годы я беспокоилась о Даге. Я знала, что его время истекает. И я уверовала в то, что, когда он умрет, я не выдержу. Но сейчас я спокойнее. Скорбь грызет, а на душе спокойствие. Как ты думаешь, почему это?
— Это естественно.
Она помолчала мгновение, а потом продолжала:
— У нас ведь есть, чему порадоваться, не правда ли?
— Конечно.
Лив осторожно заметила:
— Насколько я поняла, Бранду и Матильде хорошо вместе?
— Все идет гораздо лучше, чем предполагали. Матильда — прекрасная жена. Да и у твоих детей хорошие семьи.
— Конечно! Я в отношении Ирьи всегда испытывала слабость, Александр же для меня был просто хорошим ребенком. Сесилия как-то, рассказывая о жизни, намекнула, что в начале у них были затруднения во взаимоотношениях. Я не поняла, а расспрашивать не хотела. Считаю, родители должны быть тактичными.
Они остановились у семейной гробницы Мейденов. Мысли их снова вернулись к Дагу.
— Давно чувствовала, не миновать этого, — сказала Лив. — Тебе хорошо знакомо такое чувство, Аре.
— Да. Я посмотрел на наши липы. Из восьми их всего осталось две. Стоят свежие и крепкие.
— Благодарю Бога, что мама остановила отца, не дала произнести заклятье над остальными деревьями аллеи.
Внезапно она рассмеялась.
— Удивительно! Я осталась единственной на земле, кто видел долину Людей Льда, когда там еще были дома и жили люди.
— Да. Как дела
идут у Калеба?
— Он быстро научился читать, писать и считать. Так что основа уже есть. Даг за эти три года сумел дать ему многое.
— Он будет учиться дальше?
— В школе — нет. Даг уже устроил его на работу в Лагтинге. Конечно, на маленькую должность, но Калеб хочет пробиться сам.
— Парень он хороший.
— Да. Маттиас и он очень дружны. То, что он живет здесь — замечательно для Маттиаса, иначе он чувствовал бы себя довольно одиноким. Иногда к ним из Липовой аллеи приходит Андреас и, можешь мне верить, этим трем мальчишкам хорошо вместе. Ведь Андреас одинок, не правда ли?
— Конечно. Иметь мало детей стало у нас обычаем. Не все поступают так, как Сесилия, родившая сразу двоих. Должен сказать, исключительно практичный способ!
Лив задумалась. Они подошли к могилам Людей Льда.
— Знаешь, я долго думала над…
— Да?
— Гростенсхольм такой большой. А я сейчас осталась одна в нашей с Дагом половине дома. Я решила предложить Калебу переехать со временем к нам — не сейчас, он еще слишком молод, — переехать и открыть приют и школу для детей, которые вынуждены работать.
Аре взглянул вверх. В воздухе уже носился запах осени.
— В Гростенсхольме? Это неожиданно, но… Поживем — увидим.
Они стояли и смотрели на большую надгробную каменную плиту