Зловещее наследство стр. 163
объятиях. Девочка нежно обняла Калеба, а тот в ответ крепко прижал ее к себе. Эли вылетела из комнаты и понеслась вниз по лестнице. В зале она встретила Лив и Аре. Калеб и Габриэлла слышали ее детский голосок, разносившийся по залу:
— Вы слышали? Габриэлла и Калеб берут меня с собой, как свою дочь! У меня будут мама и папа, и я перееду вместе с ними в их дом, буду работать как раб, чтобы они были довольны мной.
Калеб быстро вышел к перилам лестницы.
— Нет, Эли, нет, ты не будешь работать на нас. Ты наша дочь, понимаешь?
Девочка стояла внизу, прижав руки к груди.
— О, я так счастлива, так счастлива, что боюсь не выдержу!
Лив вздохнула:
— Это самое лучшее из всех событий, происходивших здесь! Мы должны это отпраздновать! Мы все заслужили это!
Так для семьи наступил конец продолжительного и трудного периода. Затем, вплоть до 1654 года, последовало шесть спокойных, прекрасных лет. Но это тоже был не плохой год. Даже, если он и начался ужасно.
Так жила семья в Норвегии.
Но и с датской ветвью рода Людей Льда за это время также случилось многое…
9Габриэлла Паладин крутилась перед зеркалом.
— Мама, я такая плоская, — жаловалась она. — Посмотри! Нет никаких выпуклостей.
Сесилия оторвалась от
рукоделия, взглянула на нее и улыбнулась, вспомнив о том, как она сама бывала недовольна собой в молодые годы.
— Все будет, — успокоила она. — Тебе ведь только семнадцать.
— Но фигуры других девушек совсем другие. А мой нос. Он же совсем не смотрится!
— Нос твой в порядке. Ты очаровательна, Габриэлла.
— Ты так говоришь потому, что ты — моя мать. А что скажет Симон?
— Симон с благодарностью воспринял соглашение между его родителями и нами, — сказала Сесилия. — Но вы должны подождать со свадьбой до нового года, когда ему присвоят звание капитана.
— Мне не нравятся такие соглашения, мама. Никогда не узнаешь, с желанием или без него вступает в брак другая сторона.
— Первыми предложение сделали его родители, — напомнила Сесилия. — Были предложения из других семей, которые тоже с удовольствием хотели бы видеть тебя своей невесткой.
— Да, но это еще не доказывает, что я нравлюсь Симону. Я не хочу всю жизнь чувствовать себя нежеланной.
— Чепуха, Габриэлла! Симон давал повод так думать?
— Нет, но как узнаешь?
Габриэлла снова принялась рассматривать свое отражение в зеркале. Она попыталась получше уложить свои блестящие черные волосы, но у нее ничего не получилось.
— Почему у меня волосы не вьются, как у многих в нашей семье? Взгляни на этот конский хвост! Симон изящен, — промолвила она. — Мама, ты уверена, что он любит меня?
— Абсолютно, — заверила Сесилия, решив не упоминать о дошедших до нее слухах о том, что Симон, выбранный ими для Габриэллы после долгих и тщательных поисков, вступил в связь с одной из менее знатных придворных дам. Молодой и довольно легкомысленной женщиной. Слухи глубоко взволновали ее и Александра. Целую ночь они не спали, и вчера Александр пригласил к себе молодого человека и потребовал объяснений.
Симон поклялся офицерской честью, что все это злые сплетни, и что он глубоко и искренне любит их дочь.
Породниться с родом Паладинов — большая честь. Сесилия, когда-то сделавшая рискованное брачное предложение Александру, просто