Зловещее поручение стр. 3
построено с большим вкусом. Его спроектировал еще старый Даусон Кирк, заработав на нем свой первый миллион. А теперь в бунгало на крыше жил Барри Кирк. Просторное бунгало постоянно обдувал легкий бриз.
В вестибюле было безупречно чисто. Девушки–лифтерши прохаживались гам в безукоризненных униформах. Главный лифтер в блестящем мундире напоминал адмирала флота. В этот час дня работал лишь один лифт. Ренкин шагнул вперед.
— Наверх до конца, — сказал он девушке.
На двадцатом этаже лифт остановился. В бунгало Кирка вела узкая лестница, Билл Ренкин направился к ней. Упершись в результате во внушительную дверь, он нажал на звонок. Дверь отворилась, и перед Ренкином, словно епископ на амвоне, возник Парадайз, английский дворецкий Кирка.
— Я… я..,, э-э… я вернулся, — тяжело дыша, вымолвил Ренкин.
— Я вижу, — ответил дворецкий. Исключительно напоминая священника, особенно белоснежными волосами, держался он недоброжелательно, ибо за день успел наглядеться на репортеров.
— Мне нужно повидать сэра Фредерика еще раз, — заявил Ренкин.
— Сэр Фредерик в конторе, этажом ниже, — сказал дворецкий. — Он занят, но я доложу о вас.
— О, не беспокойтесь, пожалуйста, — пробормотал Ренкин.
На двадцатом этаже Билл отыскал дверь с именем Барри Кирка на матовом стекле и только собрался постучать, как дверь неожиданно открылась сама и из кабинета вышла молодая женщина.
Ренкин замер в изумлении. Даже при слабом свете было заметно,, что это удивительно красивая девуШка: блондинка с великолепной фигурой, не очень высокая, но…
Что это? Девушка плакала. Молча, без слез, но плакала. Злость и возбуждение искажали ее лицо. Покосившись на репортера, она торопливо пересекла холл и скрылась за дверью, украшенной табличкой «Калькутта импорт, инкорпорейтед».
Билл Ренкин направился в кабинет Барри Кирка. Сперва вошел в приемную и, очутившись перед открытой дверью, перешагнул через порог. В комнате за большим столом сидел сэр Фредерик Брюсе, бывший глава Департамента уголовных расследований. Он резко повернулся в сторону Ренкина, и его глаза засветились опасным огнем.
— А, это опять вы, — мрачно изрек он.
— Я должен извиниться перед вами, сэр Фредерик, за новое вторжение. Но у меня… э-э… Разрешите присесть?
— Конечно, — великий детектив собрал со стола бумаги и указал Ренкину на кресло.
— Дело в том… — пробормотал,. Билл, и смелость покинула его.
Внутренний голос подсказал ему, что перед ним уже не тот мягкий джентльмен, которого они интервьюировали. Теперь здесь находился совсем другой, железный человек, холодно взирающий на репортера.
— Дело в том, что мне в голову пришла одна мысль.
— Вот как, — вежливо отреагировал
сэр Фредерик, глядя сквозь Ренкина.
— Она относится к вашему сегодняшнему высказыванию, сэр Фредерик… Ваше мнение о месте науки в раскрытии преступлений, об удаче и тяжелой работе… — Ренкин запнулся, точно не в силах закончить фразу. — Я вспомнил ваши слова, когда писал свою статью. Несколько дней назад я уже слышал подобное мнение.
— Ну и что? Я не претендую на оригинальность. — Сэр Фредерик запер бумаги в ящик стола.
— Да? Но я оригинальности не требую, — улыбнулся Ренкин, обретая уверенность. — Такую же идею, сэр, мне преподнес не обычный человек, а детектив, правда, далекий от Скотленд—Ярда. Чарли Чан,