Зловещий барьер стр. 227
секунд. Еще несколько часов – и мы должны получить долгожданный ответ. Поляризация – порядочная канитель ведь мы имеем дело не с обычным светом, а с короткими волнами.
– Ничего, – успокоил его Воль – Пока ты прекрасно справляешься.
– Я? Ты хочешь сказать: мы!
– Я хочу сказать: именно ты, – настаивал Воль. – Ты прекрасно справляешься. Все будет в порядке. Не зря говорят: у каждой тучки – серебряная изнанка.
– Поскорее бы увидеть это серебро, иначе будет слишком.. – Он замолчал, потер саднящую руку и взвлянул на друга. – Мне припомнилось что-то о фотонах, которые, отражаясь от полированного серебра, изменяют траекторию с двойной восьмерки на чистую спираль.
– Ну и что из этого? Я, например, тоже покручиваю по спирали кружку, когда в нее налито пиво.
– Серебро – это мысль! – продолжал Грэхем, не обращая внимания на шутку приятеля. – Главная проблема – добиться преломления, а не отражения, и серебро тут – как раз то, что надо. Есть хороший шанс, что такая оборотная волна может пойти по спирали, если удастся отразить луч от серебряной пластины, и особенно, если использовать электромагнитный ускоритель Бергстрома, чтобы придать серебру необходимую твердость и прочность, тем самым исключив поглощение.
– Ну, ты даешь! – Воль смущенно улыбнулся. – Наверняка получится так, как ты сказал. Я вижу все так ясно, что мог бы увидеть и через месяц в тюремной камере, да еще с заткнутыми ушами!
– Один счастливый шанс из тысячи! – бормотал Грэхем. – Стоит попробовать, если Лори не изобрел ничего лучшего. – Кончив нянчиться со своей раной, он внезапно оживился: – Шевелись, Арт, – мы возвращаемся к Лори.
Сотня квалифицированных рабочих трудилась в поте лица в огромном цехе Фарадеевской компании. Их откомандировали местные радиотехнические и приборостроительные заводы. Каждый рабочий настолько хорошо знал свое дело, что Лори со своей немногочисленной командой мог без помех сосредоточиться на особой задаче, стоящей перед ними.
В результате многочасовой безостановочной работы на свет появился компактный, но сложный аппарат, который, сверкая металлом и стеклом, стоял посреди захламленного помещения. В центре агрегата поблескивали длинные узкие трубки; из ажурных конструкций, установленных на поворотном круге, выдавались цилиндрические экраны, ниже виднелась дюжина колес. С сиденья оператора, смонтированного перед небольшой панелью управления, можно было с помощью электрического привода перемещать и поворачивать всю установку на манер подъемного крана; ток к ней подавался по кабелям, которые выходили из конечных разъемов и змеились по полу к генераторам.
Вот один из рабочих, склонившись над идеально гладким пералуминовым диском, покрывает его тонким слоем серебра. Электрическая дуга разбрызгивает дождь мельчайших
капель. Другой, рядом с ним, наносит на диск пленку гранулированного серебра, подавая его в пламя экзоацетиленовой горелки, которое напыляет серебряное покрытие на раскаленную поверхность. Любой метод годится – был бы человек, способный выполнять работу с ювелирной точностью.
Еще один рабочий доводит уже напыленный диск на реквизированном где-то полировальном круге, то и дело проверяя результат микрометром. Позади него один из помощников Лори заканчивает сборку полусферической решетчатой антенны. Двое ученых суетятся вокруг громоздкой цилиндрической трубы; один прилаживает к ее верху рамочные прицелы, передний и задний, другой выполняет тончайшую регулировку сложного ускорителя.
Оставалось всего два часа!
Вошел Грэхем, в руках у него была