Зловещий трофей стр. 26
южный пригород венгерской столицы. В мирное время город строился, разрастался. Накануне войны за этим шоссе стали появляться новые кварталы. В память об этом кое-где зияли котлованы или торчали остовы так и недостроенных зданий.
Южный пригород Буды нашим войскам удалось отбить у фашистов довольно быстро. Поэтому командир дивизии полковник Кононов распорядился обустроить штаб в подходящем пустующем доме.
Комполка майор Стародубцев подъехал к штабу дивизии за десять минут до начала совещания. Успевший освоить «Хорьх» сержант Епифанов лихо развернулся и тормознул между «Виллисом» и мотоциклом «М‑72». Все приглашенные на совещание: командиры полков, штабные и офицеры управления дивизии — курили у входа в парадный
подъезд трехэтажного дома. Завидев подъехавший немецкий автомобиль, все, как по команде, побросали окурки и с интересом направились к его обладателю. Добыть такой знатный трофей удавалось далеко не каждому, и офицерам не терпелось учинить «виновнику» допрос.
— Поздравляю с обновкой, Семен Агафонович! — Первым пожал руку Стародубцеву молодой полковник — начальник штаба дивизии. — И как тебе новый конь?
Стародубцев был похож на именинника — смущался, краснел и что-то бубнил невпопад.
— Вот это аппарат! — восторгались офицеры.
— Красавица!
— Да не красавица, а красавец!
— «Хорьх» — понимать надо!.
Это был автомобиль, изготовленный противником на заводах ненавистной фашистской Германии. Тем не менее, обступив машину со всех сторон, советские офицеры отдавали должное необычной хищной форме кузова, качеству, технологиям и той аккуратности, с которой была исполнена каждая деталь технического чуда.
— Комдив!. — вдруг пронеслось среди офицеров.
Народ расступился, пропуская к «Хорьху» полковника.
Тот подошел, попыхивая папироской, огладил плавный изгиб темного крыла. Слегка наклонившись, поковырял пальцем наспех заделанную пулевую пробоину в дверке.
— Чей? — спросил он голосом военного прокурора.
Почуяв в груди неприятный холодок, Стародубцев шагнул вперед.
— Мой, товарищ полковник.
— Где добыл?
— Трофей, — использовал майор заготовку Скрипкина. — Тех немецких генералов, что мы захватили возле гостиницы.
— Это которых в госпиталь отправили?
— Так точно.
Полковник Кононов обошел «Хорьх» со всех сторон, заглянул внутрь кабины, легонько попинал переднее колесо. И, посмотрев на часы, заторопился:
— Через минуту начинаем, товарищи офицеры. Прошу всех в штаб…
* * *На редких совещаниях, проводившихся в затишьях между войсковыми операциями, штурмами и передислокациями частей, «лить воду» и произносить длинные пустые речи было не принято. Говорили исключительно по делу: коротко и предельно ясно. Потому посиделки в штабе дивизии бывали недолгими.
Собрались в самой большой комнате вокруг длинного узкого стола, сооруженного из пустых снарядных ящиков. В комнате было сумрачно, так как почти все стекла в окнах повылетали от близких разрывов; солдаты, чтоб не сквозил холодный воздух, прикрыли их досками. В углу гудела буржуйка, труба от нее замысловатым образом петляла вдоль стены и выходила в ближайшее окно через небольшое отверстие.
В переднем углу стояло знамя дивизии. Рядом со входом на вбитых в стену гвоздях висели автоматы, фуражки, шапки, командирский бинокль. Рядом с печкой сушились стопки дровишек, а всю противоположную стену занимали карты Будапешта и его пригородов.
Устроились кто на чем: на уцелевших стульях, на тех же ящиках, на остатках мебели. Начало совещания не предвещало сюрпризов: комдив обвел усталым взглядом присутствующих, привычно кивнул сидящему справа Стародубцеву. Майор поднялся, расправил полы шинели и первым доложил о состоянии дел во вверенном полку. Следом похожие доклады прозвучали