Зловещий трофей стр. 40
отправлялись по своим делам: кто за дровишками, кто за водой, кто-то приступал к уборке, повара раскочегаривали полевые кухни. Потом поднимались водители, механики, связисты. К шести утра уже все были на ногах.
За четверть часа до самого раннего пробуждения на дальнем краю стоянки вдруг ожил и мягко затарахтел мотор. Часовой у входа в штаб встрепенулся. Поначалу он не поверил своим ушам и даже тряхнул головой.
Нет, не показалось — мотор действительно тарахтел.
Боец сделал несколько шагов в сторону замершей техники. Он охранял фасадную сторону штабного здания: входную дверь и несколько окон. Поворачивать за угол дома или отлучаться куда-то еще ему строжайше
запрещалось. Поэтому солдат остановился и крикнул:
— Эй, кто там?!
Никто не ответил, а проклятый мотор продолжал тарахтеть на средних оборотах. Похоже, кто-то прогревал остывший за ночь двигатель.
— Кто там балует, я спрашиваю?! — распалялся боец.
На другом конце стоянки вспыхнули фары, взревел мотор. Какой-то автомобиль сорвался с места, выехал на дорогу и начал разворачиваться в противоположную от штаба сторону.
Часовой щелкнул затвором и дал вверх одну короткую очередь, другую.
— Стой!
Набирая скорость, машина удалялась.
Он еще мог прицелиться и полоснуть по двум красным огонькам, обозначавшим габариты автомобиля. Наверняка достал бы.
Но, во-первых, в подсознании пульсировала мысль: а вдруг в машине свои? Вдруг кто-то из штабных офицеров отправился в корпус, а он просто об этом не знает?.
Во-вторых, слева послышались торопливые шаги. К нему со всех ног бежал начальник караула.
— В чем дело?! — испуганно крикнул он. — Что случилось?
— Да вон, — взволнованно ответил боец, — с дальнего края стоянки машина выехала.
— Какая машина? Ты что несешь? Куда выехала?
— Да почем я знаю? Я пытался остановить: кричал, палил в воздух. А его и след простыл. Может, кто из наших?
— Да какие, к черту, наши! — рычал лейтенант.
— Бог его знает… Я же говорил, там железяками лязгают, а вы не верили!.
Доставая на ходу пистолет, начкар побежал вдоль стоявшего транспорта. Сердце стучало и рвалось из груди, когда он достиг дальнего края и обнаружил пропажу «Хорьха».
— Как же так?. — Лейтенант закрутился на месте, озираясь по сторонам, все еще надеясь обнаружить исчезнувшего «немца». — Кто на нем мог уехать? Он же весь разбитый!
Когда начкар, подсвечивая себе фонарем, ползал на четвереньках по тому месту, где стоял немецкий автомобиль, подошли комендант с начальником штаба дивизии.
— Ну что, лейтенант, докладывай о своих успехах, — вздохнул начштаба.
— Товарищ подполковник, только что со стоянки неизвестными лицами похищен автомобиль «Хорьх», — доложил тот.
— Ты знаешь, что он был весь раскурочен? Что у него не заводился мотор?
— Так точно.
— Выходит, всю ночь кто-то работал и кряхтел у тебя под носом на стоянке, давал ему ремонт. Так?
Лейтенант молчал.
— Под утро этот неизвестный привел автомашину в порядок, спокойно уселся за руль, прогрел мотор и уехал. Так, что ли?
Вместо ответа лейтенант вздохнул.
— Десять суток ареста, — отчеканил начальник штаба.
— Может, в контрразведку его сразу? — поддел комендант. — А оттуда прямиком в штрафбат?
— Мы подумаем, как для нашей страны и Красной Армии будет лучше. А пока — под арест.
— Понял, — кивнул комендант. И повернулся к поникшему лейтенанту:
— Сдать оружие!.
Глава десятая
Москва Июль 1945 года
Следующий день у сотрудников оперативно-разыскной группы Старцева