Злые самаритяне. Миф о свободной торговле и секретная история капитализма стр. 251
Фиджи, Шри-Ланка, Эквадор и Ямайка. Притоки прямых иностранных инвестиций оказались менее волатильными, чем движение долей капитала или долгов в случае с экономиками «зарождающихся рынков», куда входят Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Египет, Израиль, Индия, Индонезия, Китай, Колумбия, Корея, Малайзия, Мексика, Пакистан, Перу, Сингапур, Таиланд, Турция, Филиппины, Чили и ЮАР.
125
p. Loungani & A. Razin (2001), ‘How Beneficial is Foreign Direct Investment for Developing Countries?’, Finance and Development, vol. 28, no. 2.
126
Кроме того, ввиду увеличивающегося значения фондов коллективных инвестиций, о которых я уже говорил в главе 5, наблюдается сокращение временных горизонтов для прямых иностранных инвестиций, что повышает вероятность их «разжижения».
127
Сюда относят требование в отношении местного компонента (при котором транснациональные корпорации обязаны покупать определенную долю материалов у местных производителей), экспортные требования (когда они должны экспортировать не менее определенного процента своей продукции) и требования о балансе иностранной валюты (когда на экспорт должно идти как минимум столько же, сколько поступает на импорт).
128
Christian Aid (2005), ‘The Shirts off Their Backs — How Tax Policies Fleece the Poor’, September 2005.
129
Kose [et al.] (2006), p. 29.
130
Более того, инвестиции в существующие объекты могут многократно увеличить отрицательное влияние внутрикорпорационного ценообразования. Если транснациональная корпорация покупает, а не создает с нуля компанию и при этом практикует внутрикорпорационное ценообразование, то фирма, которая становится дочерним предприятием, может после этого платить меньше налогов, чем ранее, когда была чисто национальной компанией.
131
Источник данных — ЮНКТАД (Конференция ООН по торговле и развитию).
132
Особенно разумной стратегией это может оказаться, если прямые иностранные инвестиции поступают от фондов коллективного инвестирования (ввиду увеличивающегося значения фондов коллективных инвестиций наблюдается сокращение временных горизонтов для прямых иностранных инвестиций, что повышает вероятность их «разжижения»), поскольку они не обладают ноу-хау, специфическим для конкретной отрасли, и не могут повысить производственный потенциал тех фирм, которые покупают.
На практике разница между портфельными инвестициями в акционерный капитал и прямыми иностранными инвестициями не всегда уловима. Под прямыми инвестициями обычно понимаются случаи, когда инвестор покупает более чем 10%-ную долю иностранной компании, намереваясь принять участие в ее управлении. Однако нет экономических обоснований того,
почему рубеж должен пролегать именно по 10%. Более того, сейчас возникают и гибридные формы владения, которые еще сильнее размывают границы. Традиционно прямые иностранные инвестиции проводились транснациональными корпорациями, то есть производственными компаниями, которые ведут операции более чем в одной стране. Однако в последнее время активное участие в прямых иностранных инвестициях стали принимать «коллективные инвестиционные фонды» (по определению ООН, к ним относятся фонды прямых инвестиций, взаимные фонды и хедж-фонды). Инвестиции со стороны этих фондов отличаются от традиционных прямых иностранных инвестиций транснациональных корпораций, поскольку фонды не собираются владеть своими долями бесконечно. Обычно фирмы покупаются для того, чтобы продать их через 5–10 лет или даже раньше, даже необязательно повышая их производственные возможности. Об этом феномене см. материал UNCTAD (2006), World Investment Report, 2006 (United Nations Conference on Trade and Development, Geneva).
133
R. Kozul-Wright & p. Rayment (2007), The Resistible Rise of Market Fundamentalism: Rethinking Development Policy in an Unbalanced World (Zed Books, London), глава 4. См. также Kose [et al.] (2006), pp. 27–30.
134
Среди этих мер — требование создания совместных предприятий, что повышает шансы на передачу технологий местным партнерам; прямо прописанные условия передачи технологий; требования о содержании местных компонентов, которые заставляют транснациональную компанию передать часть технологий поставщику, и требования об экспорте, которые предписывают транснациональным корпорациям использовать передовые технологии, чтобы быть конкурентоспособными на международном рынке.
135
Санджайя Лалл, покойный оксфордский экономист и один из ведущих специалистов по