Знаешь, сколько опало во сне лепестков... стр. 20
есть комната — номер 302 в шестом корпусе. У Лу Сюя сразу вытянулось лицо. На выходе он сказал мне:
— Теперь мы соседи.
— А?
— Какая досада.
Я не поняла, но он объяснил:
— Ещё напьешься, приставать ко мне начнёшь!
После такого меня вышибло на полдня — это вроде как моя реплика, в конце концов, кто из нас мужик? Когда я оклемалась и собралась было наброситься на него, его уже и след простыл. Потом у меня до самого обеда в горле ком стоял, вот козёл!
Переезжала я так, что во всём районе как будто землетрясение было. Самое главное, что я готова была на всё, лишь бы заставить грузчиков забрать мою ненаглядную кроватку. Я стояла у грузовика и, размахивая руками, призывала их быть осторожнее с моими вещами — этакая генерал на передовой, отдающая команды. Тётушки нашего двора всё время дёргали маму за рукав и возбуждённо приговаривали: "Наконец-то вышла замуж, наконец-то вышла!" — при этом казалось, что они готовы расплакаться, как будто, сами наконец-то замуж вышли. У мамы вытянулось лицо, и лишь спустя некоторое время она ответила: "Не вышла, просто одна немого поживёт".
Когда я закончила с переездом, был уже девятый час, я очень устала и лежала на кровати без движения, как деревянный истукан. У меня всё болело: шея, руки, ноги — как будто меня затащили в тёмный переулок и поколотили. Я лежала и думала, как же меня угораздило из более чем двухсот метров переехать в это место, где, дай бог, несколько десятков будет.
Пока я думала, зазвонил телефон, мне очень не хотелось отвечать, я продолжила лежать, притворившись трупом, однако звонивший оказался очень настойчивым и трубку вешать не собирался. В конце концов я медленно-медленно протянула руку к телефону. Подняв трубку, я услышала вопль Вэнцзин: "Э-э-эй!" — перед глазами сразу почернело, а в сердце как будто раздался ещё более дикий крик.
Я
опять со скоростью молнии вылетаю из комнаты, ловлю машину и еду в Partyworld. Оказывается, Вэньцзин позвонила мне домой, и мама рассказала ей о моём переезде. Вэньцзин сразу же позвала всю толпу в Partyworld, где народ станет орать песни, да так что коней распугать можно, и в то же время ждать, когда я расплачусь, и всё это будет благозвучно называться "празднованием моего новоселья" — красота да и только.
Я сказала водителю, чтобы он ехал как можно медленнее, я даже готова доплатить, потому что я хочу подремать. Водитель повернул голову и непонимающими глазами посмотрел на меня. Я увидела в зеркале собственное лицо землистого цвета и сказал ему: "Я заболела". Он впал в ещё больший ступор: "Так в больницу ехать надо, раз заболела, какое там караоке!" Мне лень было объяснять ему: "Короче, езжай, как хочешь".
Похоже паренёк испугался, что я настолько больна, что помру в его машине ещё до того, как мы доедем до Partyworld, поэтому он гнал как ненормальный. Я только задремала, как за окном уже всеми цветами радуги играл неон и плясали черти. Кто, интересно, дал сегодня слабительное вечно забитому кишечнику под названием "улицы Пекина"?
Когда вошла в комнату, Вэньцзин сидела и вгрызалась в арбуз, вокруг были различные X и Y