Библиотека

Знаешь, сколько опало во сне лепестков... стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

как Гу Сяобэй. Байсун внешне не уступал Гу Сяобэю: длинные ноги, торс в форме перевёрнутого треугольника. За ним всегда носилась куча девчонок, угрожая покончить с собой, однако он хорошо относился только ко мне. У всех сердце из плоти и крови, сколько раз я, пользуясь моментом, когда Гу Сяобэй отвлекался, смотрела на спину уходящего Байсуна и тихонько плакала, про себя соглашаясь со своими соседками по комнате, которые говорили, что "меня надо выволочь на улицу и расстрелять". Я тогда даже думала, что если бы не встретила Гу Сяобэя первым, я точно стала бы девушкой Байсуна. На прошлое рождество Байсун назначил мне последнее свидание. Последнее — поскольку тогда я решила раскрыть перед ним все карты. Я больше не могла терпеть то, как Байсун убивает себя, иначе, не говоря о том, что меня собирались расстрелять, я уже собственноручно готова была попрощаться с белым светом. Я в тот день сказала ему: "У нас точно ничего не получится", и утвердительно повторила слово "точно", процедив его сквозь зубы, словно выпытывала что-то у врага. В тот день Байсуну было очень тяжело, это было видно: детина в метр девяносто ростом стоял передо мной с красными, как у кролика глазами. Он с одновременно очень грустным и серьёзным выражением лица произнёс:

"Линь Лань, если бы не было Гу Сяобэя, ты бы позволила мне заботиться о тебе всю жизнь?" В этот момент я совершенно растерялась, я чувствовала боль и отчаянье. Я кивнула. Из глаз Байсуна тихо потекли слёзы. Он сказал, что всё понял и добавил: "Наверное, я просто опоздал". Перед тем как попрощаться, он спросил, можно ли ему обнять меня. В тот момент мой твёрдость моего революционного духа дала сбой, я дала слабину и позволила ему меня обнять. В этот момент случилось непоправимое: через плечо Байсуна я увидела ещё одного кролика — это был Гу Сяобэй. В тот момент мне очень хотелось, чтобы меня кто-нибудь забил до смерти — но только не по лицу.

В течение трёх дней после этого Гу Сяобэй не отвечал на звонки либо просто сбрасывал. Он не приходил на занятия, я одна бродила по опустевшему институту, словно брошенный щенок. Чем больше я думала, тем больше сердилась, и в конце концов я решила придти к Гу Сяобэю и сказать, что мы расстаёмся — просто чтобы немного попугать его. В результате Гу Сяобэй беспрекословно послушался меня, и угроза из шутки превратилась в реальность. Сел на тигра — уже не слезешь, а села я, похоже, как раз на норовистого уссурийского тигра. Так мы с Гу Сяобэем вновь стали чужими людьми.

Только потом я узнала, что Гу Сяобэй не отвечал на мои звонки, потому что потерял телефон.

Когда Жасминчик допела свою песню, я ещё была в мире своих воспоминаний. Вечно нерадивая Вэньцзин с кем-то шутила и смеялась, согнувшись пополам, не обращая внимание на то, как я предавалась горьким и сладким воспоминаниям. Пока я жалела саму себя, она вдруг передала мне клочок бумаги, я, ломая глаза, попыталась в тусклом свете разглядеть, что там написано. Я увидела некрасиво нарисованную улыбающуюся рожицу, рядом с которой было написано: "tomorrow is another day". Вэньцзин всегда точно знает,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.