Знаешь, сколько опало во сне лепестков... стр. 3
теперь уплывала все дальше от меня, грозясь заодно утащить за собой еще пару-тройку одежек. И весь следующий месяц Вэньцзин действительно с размахом обчищала меня.
Я как-то спросила Вэньцзин, почему столько людей пытаются быть похожими на милых куколок, на что она сказала: «Ну, наверное, потому что это легко». Я, не стыдясь спрашивать у младших, поинтересовалась: «Ну и как же?». «А ты говори, как маленькие дети говорят, и все будет в шоколаде!»,— ответила Вэньцзин.
2
Машина взлетела на эстакаду, и Вэньцзин наконец сделала паузу в своей трескотне, от которой водителю уже было явно не по себе. К тому же теперь мы поднялись на эстакаду и шутить с жизнью явно не стоило, тем более, что жизней в машине было целых три. Воспользовавшись недолгим молчанием Вэньцзин, я смерила ее взглядом – одета она была пестрее некуда. Вэньцзин вообще одевается весьма экзотично, каждый день придумывая что-то новое, я порой просто не выношу этот ее полуреальный-полуфантастичный стиль.
— Не на маскарад идешь, чего ни с того ни с сего петухом вырядилась?
— Вот ты умеешь гадость сказать. Я уже не могу дома сидеть, вышла свежего воздуха глотнуть, потому что если и дальше в четырех стенах сидеть буду, то точно задохнусь. А одежда означает, что я действительно горячая девушка с пылающем сердцем!
— Да ты и без того очень горячая — все стонут от тебя уже. Чего ты меня вытащила?
— Я ж уже сказала: я задыхаюсь дома — вешаться уже хочется, если и дальше не вылезала бы, то можно было бы брать такси и прямиком в дурку отправляться.
Я вдруг поняла, что уже прошло две недели летних каникул, а я тоже целыми днями не выхожу из квартиры, смотрю кино, сижу в нете, ем, сплю... Живется, вроде, неплохо, ничто не тревожит, даже наоборот, кажется, что моя жизнь – райская идиллия. Моя последняя сессия прошла особенно успешно: эти старые профессора, словно сговорившись, хором поставили мне высокий балл, в зачетке — одни оценки "отлично" стройными рядами, в общем, душа поет. Так что в эти каникулы моя жизнь стала еще более беззаботной. Но с началом учебного года я буду уже на четвертом курсе. Последний курс, семестр общественной практики – взрослый человек уже, одна мысль об этом наполняет сердце воодушевлением!
Как раз в тот момент, когда я упивалась своим великолепным будущем, Вэньцзин вдруг бросила мне: «Кстати, я тут слышала, Гу Сяобэй обзавелся новой подружкой, он с ней придет сегодня». При этом она намеренно понизила голос, как будто мы с ней переворот
готовим.
Сиденье такси сразу показалось мне каким-то неудобным. Я сказала ей:
— Ну и кто тебя за язык тянул?
— Да нет, мне просто показалось странным, что у Гу Сяобэя новая подружка, а своей стороны ноль реакции!
— А какая у меня может быть реакция? Это все дела давно минувших дней.
Вэньцзин промолчала, натянув на себя улыбку Моны Лизы, от чего мне стало немного не по себе. Думаю, если бы вы увидели петуха с улыбкой Моны Лизы, то вам бы тоже стало не по себе.
Машина спустилась с эстакады и въехала в элитные районы центра. За окном стали проноситься красивые