Библиотека

Знаешь, сколько опало во сне лепестков... стр. 34

Размер шрифта
-
+
Тема

потягайся", сказала она кузену Яо Шаньшань и одним махом выпила бокал.

Увидев, что девочки пить умеют, он сразу раззадорился и тоже разом опрокинул свой бокал. Смотря на них, можно было подумать, что у них в бокалах родниковая вода.

Не прошло и нескольких минут, как Вэньцзин уже выпила три бокала, и весь стол сидел с открытыми ртами и не сводил с них глаз. Если честно, то я сама не знаю, сколько Вэньцзин может выпить, по крайней мере, я никогда не видела её пьяной. Но если так дальше дело пойдёт, то здесь и Ли Бо упился бы в усмерть!

Наконец кузен Яо Шаньшань, видимо, не выдержав, помахал рукой и, сказав "героические женщины", удалился. Яо Шаньшань выругалась себе под нос: "Сраный сопляк". Я протянула ей бокал и спросила, не желает ли она выпить по паре бокалов со мной. Она очень неестественно засмеялась и ушла. Я бросила ей в спину: "Сраная соплячка",— так что это услышал весь стол. Было видно, как Яо Шаньшань аж затрясло от злобы.

Лишь я села, как Вэньцзин вдруг вцепилась в меня. Я подняла голову, чтобы спросить в чём дело, и тут же увидела страдальческое выражение её лица. Она сказала: "Линь Лань, пойдём помоем руки".

Ещё не дойдя до унитаза, её вырвало так, что потемнели небеса, как будто её сейчас будет рвать внутренностями. Я испуганная стояла рядом. Вэньцзин продолжало рвать, я смотрела на её мучения и мне стало очень жалко её. Я сказала: "Вэньцзин, прости меня".

Вэньцзин подняла голову и засмеялась сквозь боль: "Дурочка, за что тебе извиняться? Я же, блядь..."

Не успев закончить, её опять вырвало. Я стояла рядом, и моё сердце разрывалось, слёзы катились из глаз большими крупинками. Мы с Вэньцзин с детства были вместе. Каждый раз, когда я что-то натворю, она помогала мне уладить. Я была ребёнком, который постоянно наделает дел, мама называла меня "бедокуркой", куда бы

я ни пошла, с кем бы не повелась, везде и со всеми у меня случались неприятности. Но каждый раз Вэньцзин расхлёбывала за меня кашу.

Я подошла, чтобы обнять её, но в результате я распласталась у неё на плечах и зарыдала. Увидев, что я плачу, Вэньцзин немного растерялась. Она не может видеть, как я плачу, раньше она мне говорила, что ей не было бы так тяжело смотреть на то, как меня режут, чем на то, как я плачу. Помню, тогда я отругала её за такие сравнения.

Вэньцзин сказала: "Ничего страшного, Линь Лань, правда, ничего страшного". После этого меня как будто прорвало, и я заревела так, что затряслись земля и небо.

Выйдя из уборной и проходя по корридору, я увидела Гу Сяобэя и Яо Шаньшань. Половина лица Яо Шаньшань покраснела, даже как будто опухла, она была вся в слезах, как обиженный непорочный цветок. Только я знала, какое сердце гадины из гадин бьётся под шкурой этой красавицы.

Мы с Вэньцзин прошли, не обратив на них внимания, лишь у меня промелькнуло: "Гу Сяобэй, мы с тобой действительно больше ничего не должны друг другу".

20

После возвращения с дня рождения Гу Сяобэя у меня поднялась температура, и я провела два дня в состоянии больного сна.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.