Знаю я вас… стр. 16
и организовала через Жучка прямые трансляции оперных и балетных спектаклей, а также выступлений фигуристов. Но Нэнси все стерла и закрыла Зоранне доступ к системе. Жучок легко мог бы взломать этот примитивный замок, но Зоранна понимала, что это ни к чему не приведет, и решила подойти к делу с другой стороны: купила в дорогих бутиках на верхушке башни ярких букетов из сухих цветов, гобеленов ручной работы и прочих симпатичных безделушек. Но Нэнси лишь молча развернула свое кресло и, не реагируя на обновки, уставилась на свой крохотный алтарь с портретом Святого Камилла.
Зоранна приказала Жучку заказать вкусные булочки и питательные супы, приготовленные из свежих овощей и нежной вырезки. Но у Нэнси пропал аппетит. Вскоре она вообще перестала есть и так ослабла, что впала в полузабытье.
Все это длилось неделю, пока автодок не сообщил Нэнси, что ей предоставлена койка в Блумингтонском Госпитале штата Индиана. Только после этого Зоранна осознала, что смерть не сегодня-завтра отнимет у нее последнюю родственницу. Чувствуя себя побежденной, она подошла к креслу Нэнси и прошептала:
– Не умирай, пожалуйста…
Нэнси, укутанная одеялами и подушками, как королева мантией, приоткрыла глаза.
– Прошу тебя, Нэнси, поедем со мной в клинику.
– Помолись обо мне, — выдохнула Нэнси.
Зоранна покосилась на алтарь со старомодным изображением святого
и пустыми подсвечниками.
– Тебе ведь нравилось работать в госпитале… Сестра не ответила.
– А почему бы тебе и вправду не устроиться в госпиталь? — нервно предложила Зоранна. — Не вижу никаких препятствий. Нэнси пронзила сестру взглядом:
– Я и работала по-настоящему!
Ободренная этим всплеском энергии, Зоранна поддакнула:
– Да, ты работала по-настоящему. Спорим, что на свете найдется десяток законных госпиталей, куда тебя с радостью примут на работу. Нэнси с тоской воззрилась на нарисованного святого.
– Поздно об этом думать.
– Нет! Это говоришь не ты, а твоя депрессия. Когда ты снова будешь молодой и здоровой, ты иначе отнесешься к моему предложению.
Нэнси скрылась в своей крепости из подушек.
– Прощай, сестра, — произнесла она, смежив веки. — Помолись обо мне.
– Ладно, — процедила Зоранна. — Отлично.
Она повернулась на каблуках, но у двери, где стояли картонки с фамильными реликвиями, замешкалась.
– Потом пришлю кого-нибудь за ними, — рассудила она, хотя и не знала точно, нужен ли ей этот хлам. Выйдя в коридор, она приказала: — Жучок, вызвони консьержа отеля.
Жучок не ответил.
– Жучок? — Зоранна покосилась на пояс, проверяя, включен ли он.
– Позвольте представиться, — раздался мелодичный басовитый голос. — Николас, к вашим услугам.
– Кто? А где же Жучок?
– Жучка больше не существует, — пояснил голос. — Он успешно завершил импринтинг и создал персонифицированный интерфейс — меня, — основанный на ваших личных вкусах.
– Кто бы ты ни был, сейчас мне недосуг, — сказала Зоранна. — Брысь с линии.
– Я связался с консьержем и договорился о транспортировке груза, — не унимался Николас. — И забронировал вагон первого класса для вас и Нэнси. Пункт назначения — клиника в Козумеле.
Значит, Жучок наконец-то созрел и переродился. Вот уж не вовремя, так не вовремя.
– Ты что, Ник, не понял? — спросила она. — Нэнси никуда не едет.
– Чепуха, — заявил Николас. — Я вас знаю: наверное, уже припасли джокера в рукаве.