Знак судьбы стр. 3
в дом. Она говорила, что здесь тебе не место. Она не могла заставить себя относиться к тебе, как к остальным детям.
Я это прекрасно знала. Что же до миссис Марлин, она едва смотрела в мою сторону. А когда бросала на меня взгляд, тут же отводила глаза. Доктор держался отстраненно, и в те редкие моменты, когда я встречала его, он всегда рассеянно улыбался, гладил меня по голове и спрашивал: «Все в порядке?» Я нервно кивала, он кивал мне в ответ и быстро уходил, словно старался держаться от меня подальше.
Аделина всегда была добра ко мне. Она любила малышей и помогала мне, когда я была маленькой. Она держала меня за руку, когда я делала первые шаги, показывала книжки с картинками. И радовалась им так же, как и я.
Эстелла была то дружелюбна, то враждебна. Казалось, иногда она вспоминала нелюбовь няни ко мне и разделяла ее. А в другое время относилась ко мне, как к своей сестре.
Что до Генри, то он меня почти не замечал. Но поскольку у него, казалось, не было времени на девочек младше его, даже на собственную сестру, это меня совсем не обижало.
Прошло довольно много времени, прежде чем Марлины решили, что мне нужно дать какое-нибудь имя. До этого они называли меня либо «ребенок», либо, как няня, «этот цыганенок».
Сэлли рассказала мне, как это произошло. Она интересовалась значением имен.
— …с тех пор как я узнала, что мое имя означает «принцесса», понимаешь? Они хотели назвать тебя Розой. Том Ярдли все время рассказывал о том, как он пошел посмотреть на розы, которые только-только посадил, и нашел тебя под кустом азалии. Поэтому они решили, что Роза — подходящее для тебя имя. Мне оно не нравилось. Ты в моем представлении совсем не Роза. Роз много, а ты отличалась от остальных. Я подумала, что ты немного похожа на маленькую цыганочку. Однажды я слышала об одной цыганке, которую звали Кармен… нет, думаю, ее звали Кармел. И знаешь, когда я выяснила, что Кармел означает «сад», то решила, что это как раз то, что нужно. Никак иначе тебя назвать нельзя. Ведь тебя нашли в саду. «Кармел, — сказала я, — вот как ее зовут, и никак иначе». Никто не возражал, и все стали называть тебя Кармел. А Март… ну, Том Ярдли нашел тебя в марте. Так что можно считать, это я дала тебе имя.
— Спасибо, Сэлли, — сказала я. — Роз действительно много.
И вот я — Кармел Март, происхождение неизвестно, проживающая в Коммонвуд-Хаусе из милости доктора Марлина и вызывающая снисхождение
со стороны миссис Марлин и няни Гилрой.
Наверное, поэтому неудивительно, что я выросла, как выражалась няня Гилрой, «бесцеремонной». В доме, где мне приходилось самой себя защищать, я вынуждена была постоянно доказывать, что не намерена терпеть такое отношение, словно я — никто. Я давала понять, что, хоть происхождение мое и неизвестно, я все равно ничем не хуже, чем они.
Тогда, в ранние годы моей жизни, моим мирком была детская, где няня Гилрой делала четкое разграничение между мной и остальными. Я была здесь чужой, и хотя мне приходилось признавать ее правоту, в то же самое время я хотела показать, что есть нечто