Знойные ветры юга. Ч. 1 стр. 108
нежные, но от этого не менее крепкие объятия своей женушки Баддо, которая пару месяцев назад приплыла к нему из Испании. На их свадьбе гулял весь город, а молодых просто засыпали подарками, которые герцог уже готов был пропить, если бы не молодая супруга. Она мягко, но решительно поблагодарила гостей и отправила всех по домам, справедливо посчитав, что пяти дней беспробудного пьянства вполне достаточно.
Перемены в Истрии начались как-то сразу. Первым делом герцогиня произвела инвентаризацию казны и выявила там недостачу. Сумма небольшая, полсотни солидов, но камерарий из местных ромеев уже на следующий день болтался на виселице, услаждая взор всех, кто въезжал в Тергестум со стороны порта. Добродушный разгильдяй Виттерих, которого ничуть не привлекали бумаги и жуткая скука регулярных отчетов, превращался в лютого зверя, когда узнавал, что его кто-то обманывает. Казначей, который перед смертью выдал все, что украл, еще не добрался до виселицы, а его дела уже приняла на себя юная герцогиня, обученная в Испании счету и письму. Виттерих, которому симпатичная фигуристая девчонка и так понравилась, теперь в ней и вовсе души не чаял. Он любил порядок в делах, но как навести его, не имел ни малейшего представления. Он был воином, а не счетоводом. А вот юная герцогиня оказалась дамой не только разумной, но и весьма темпераментной, как и все испанки. Баддо влюбилась в красавца мужа по уши, ревнуя его ко всем бабам в Истрии. И если раньше Виттерих спал на широкой скамье, подоткнув под голову свернутый плащ, но теперь вспомнил, что такое кровать и подушки. Он после свадьбы в кровати проводил довольно много времени, молодая жена не давала ему спуску. Вот это все Святослав узнал в первый же вечер, как только словенский дромон причалил в гавани Тергестума. Недавняя свадьба все еще была здесь новостью года.
— Третий взвод! — заорал командир, когда мальчишки сошли по сходням вниз. — В колонну по двое, становись! Кони за городом ждут! Коней напоить, почистить, сбрую проверить! Потом свободное время — час. Всю стипендию сразу не тратить!
Стипендия! Дурацкое ромейское слово отроки выучили сразу и навсегда. Ведь те, кто служил в пятой, шестой, седьмой и восьмой роте, получали четвертак в месяц, что для мальчишек, живших на княжьих харчах, было совсем немало.
— Пойдем, перед отбоем сладости поищем! — шагающий рядом Лаврик ткнул Святослава локтем в бок. — Так хочется, просто сил нет.
— Пойдем, — согласно кивнул Святослав. Лаврик был сладкоежкой и почти все свои деньги спускал в лавках со съестным. Они разговаривали едва слышным шепотом. За болтовню в строю можно было и наряд схлопотать.
— Тут такие пирожные на меду, — проглотил Лаврик набежавшую слюну. — Просто пальчики оближешь. Эх, хорошо здесь, тепло! Я вот часто Грецию вспоминаю, Дражко. Там куда лучше, чем в Братиславе. И дождей таких нет, и снега по пояс. Э-эх!
— Погоди, вот выпустимся, все по-другому будет, — многообещающе сказал Святослав. — Я, когда в охранении княгини стоял, знаешь, чего слышал?
— Чего? — жадно спросил Лаврик.
— Что у нас в Сотне судовую рать готовить будут! — вдохновенно соврал Святослав. Ничего подобного он не слышал, и слышать не мог. Просто его