Знойные ветры юга. Ч. 1 стр. 3
пузатые бока. Шумные, словно обезьяны, александрийские греки повалили по сходням вниз, в убогий кабак, который только-только открыл свои двери. Впрочем, морякам было плевать на его убогость. Тут другого кабака и не было. Моряки требовали вина, горячей жратвы и шлюх, соскучившись в море по женской любви. Посмотреть на это чудо собрался весь Тергестум. Сюда такие корабли не заходили уже лет восемьдесят. И одно только это зрелище сделало больше, чем все обещания нового герцога. В Тергестум возвращалась жизнь!
— Красавцы! — восторженно шептал Виттерих, нежно проводя рукой по гладкой, шелковистой коже. Конь фыркнул брезгливо и отстранился от непрошеных ласк. Конь явно знал себе цену. Он, и впрямь, был необыкновенно хорош.
— Продай одного! Богом прошу!
— Ни в коем случае, господин герцог, — проскрипел противным голосом дьяк из Белграда, беглый имперский евнух. — Это имущество его светлости Самослава Бериславича. Конный завод в старых землях рода уар построен. Теплые конюшни сделаны, поля засеяны овсом. Племя тарниах этих коней будет разводить для княжеского войска. И только они! За заслуги перед государством. Таких кораблей еще четыре прибудет. Озаботьтесь, пожалуйста, тем, чтобы на этих коней даже муха не села, иначе его светлость будет очень недоволен.
Виттерих ничего не ответил. Он зло повернулся на пятках и пошел прочь. Ему хотелось кому-нибудь морду набить, и прямо сейчас. А сзади, не зная о его желаниях, суетливо следовал иудейский купец, который явно хотел продолжить их разговор.
— Привези мне такого коня, — повернулся Виттерих к Ицхаку и посмотрел на него… да почти умоляюще посмотрел.
— Мы обсудим это с вами, ваша светлость, — тонко улыбнулся Ицхак. — Возможно, вы даже получите такого коня в подарок. Лучшего из них!
— Чего ты хочешь? — прямо спросил его герцог. Он давно не верил в чудеса.
— Убежища для своей семьи прошу, — печально посмотрел на него Ицхак. — Моему народу нелегко живется в землях римских императоров. И с каждым годом жизнь там становится все хуже и хуже.
— Приезжай и живи, — пожал плечами Виттерих. — Богом клянусь, тебя тут пальцем никто не тронет. Вон тот дом видишь? Ну, с разбитой крышей и без дверей. Нравится? Дарю! У меня полгорода таких домов. Дай денег местным и его отремонтируют к твоему приезду. Живи, торгуй и вовремя плати налоги. Мне от тебя больше ничего не нужно.
— А моя вера? — осторожно спросил Ицхак. — Вы не станете притеснять нас или крестить насильно?
— Да молись ты, кому хочешь, — равнодушно махнул рукой герцог. — Самый уважаемый мной человек поклоняется деревянному истукану, а его жена старой римской статуе. А короли франков ходят в церковь, принимают святое причастие и одаряют монастыри, но они все, как один, прелюбодеи, грабители, братоубийцы и клятвопреступники. Так что мне все равно, кто твой бог, Ицхак.
— А если сюда еще приедет… э-э-э… некоторое количество моих соплеменников? — выжидательно посмотрел на герцога Ицхак. — Они сделают подарок вашей светлости… Ну, скажем, по пятьдесят солидов с семьи. И будут платить налоги в казну, как положено.
— Сто солидов! — остро посмотрел на него герцог. — Ты думаешь, я не вижу, что происходит