Знойные ветры юга. Ч. 1 стр. 36
пошел на Блазеня, понемногу наливаясь кровью. Ему было плевать на нож.
— Ты что! — загалдели пацаны, растащив драчунов в стороны. — А ну, спрячь быстро! Прознают, что оружие на своего поднял, погонят из Сотни! Потом разберетесь, парни! Нам сейчас бежать надо. А то вся репа на кухне наша будет.
— А он бы тебя потащил, — укоризненно посмотрел на Блазеня Святослав. — Гад ты, все-таки! Гнилой, как трухлявый пень!
— Побежали! — Вячко потянул княжича за рукав. — Отстаем сильно!
Они все-таки пришли последними, и вскоре стояли в строю, хмуро глядя себе под ноги. Ротный и взводные внимательно осмотрели стопу Айсына, еще более внимательно осмотрели носилки, на которых его принесли, а потом случилось невероятное.
— Третий взвод от наказания освобожден. Дежурства на кухне по обычному графику. Вольно, разойтись! Свободное время, бойцы!
Счастливые мальчишки, весело галдя, потянулись в казарму, а Святослав застыл, повинуясь едва заметному жесту командира.
— Воин Дражко, к боярину Хотиславу! Бегом!
— Слушаюсь! — княжич стукнул кулаком в грудь и побежал к приземистому каменному дому, где боярин и обитал.
Огромное хозяйство Сотни раскинулось в восточном предместье Братиславы. Это был целый комплекс зданий за высоким деревянным тыном. Казармы, дома наставников, конюшни, госпиталь, кузни, оружейные мастерские и, конечно же, дом боярина Хотислава, который стоял одновременно и внутри и снаружи. Он был единственным из всех здесь, что имел сообщение с внешним миром. Попасть наружу можно было либо через покои главы школы, либо через ворота, которые охранялись выпускной ротой. Святослав был тут лишь однажды, когда боярин вызвал его и дал по первое число за побег на речку. Это был единственный раз, когда его назвали тут Святославом. И это был единственный день в жизни, который молодой княжич мечтал позабыть навсегда. Зачем его позвали сейчас? Он терялся в догадках. Никакой вины он за собой не знал.
Святослав готовился к худшему, как и любой солдат, которого вызывает к себе генерал, но высокое начальство он так и не увидел. Напротив, в покоях боярина его ждала незнакомая, богато одетая женщина лет двадцати с небольшим, стройная, миленькая, но вполне заурядной внешности. По местным меркам ее наряд можно было назвать аскетичным. На ней не было того множества украшений, которое обычно носили жены нобилей. Лишь небольшие серьги с кроваво-красными рубинами и золотой кулон на груди, где был выбит профиль его отца. Рядом с женщиной стояла искусно сделанная корзинка, где в вышитых пеленках посапывал пухлощекий младенец. Лишь ощутимая почти физически аура власти говорила, что это не просто богатая баба с каким-то мальцом. Княгиня Мария, вот это кто! Святослава словно молния пробила от макушки до самых пят. О княгине много говорили разного, и хорошего и плохого. Мать не вспоминала о ней никогда, но по слухам, жены его отца не слишком ладили. Чего ей от него нужно? Святослав сжался в комок, словно перед дракой.
— Я приехала сюда, чтобы познакомить тебя с братом, Святослав, — когда княгиня заговорила, она словно стала совсем другой. Куда-то исчез крупноватый нос и близко посаженные глаза. Ее голос обволакивал, а в глазах светилась искренняя симпатия к собеседнику. Мария умела нравиться людям, когда хотела.
— Его зовут Владимир,