Знойные ветры юга. Ч. 1 стр. 41
курайшитов переступает свои границы». Как ты понимаешь, он был послан куда подальше.
— Власть не делится на двоих, — со знанием дела сказал Стефан. — И если он не понимает этого, то долго не протянет.
— Уверен? — пристально посмотрел на него Ибрахим. — Мой отец говорит то же самое, а я вот сомневаюсь. Мусайлиму ибн Хабиба сильно уважают в землях бану Ханифа. Он силен, мудр и даже являет чудеса.
— Ты видел это сам? — заинтересовался Стефан.
— Люди так говорят, — пожал плечами Ибрахим. — Он может поместить яйцо в бутылку, не разбив его. А еще он может лишить птицу перьев, а потом приделать их обратно. И эта птица полетит! А еще, у него есть ученый осел, который слушает его команды. Может сесть, или поклониться, или зареветь, когда хозяин ему прикажет. Вот он каков, Мусайлима ибн Хабиб! Он ловок в делах, а его суждения мудры. Старейшины всех племен Ямамы признают его власть.
Стефан глубоко задумался. После смерти Пророка в Аравии было неспокойно. Сразу несколько человек заявили, что теперь именно они вещают от имени Аллаха, а это прямой путь к войне. Мусульмане не потерпят этого. Ямама — страна в самом сердце Аравии, где красные пески изредка прерываются плодородными оазисами, прижавшимися к какому-нибудь источнику воды. Собственно, она и была россыпью оазисов, где только и могли жить люди. А теперь власть в этих местах захватил какой-то проходимец, который освоил парочку ярмарочных фокусов и купил дрессированного осла. Стефан усмехнулся. Для жителя столицы все происходящее выглядело такой вопиющей нелепостью, что даже не верилось. Здешние люди были наивны и неумны, раз верили в такое дешевое лицедейство. Но, с другой стороны, они умеют выживать там, где от жажды дохнут даже двужильные верблюды, а это о чем-то да говорит.
Что же всё это значит в недалеком будущем? Тренированный ум императорского слуги собирал картинку, укладывая в рисунок фрагмент за фрагментом, событие за событием, человека за человеком, пока истина не глянула на него своей зловещей простотой. Брат был прав! Если эти люди соберутся в один кулак, забыв свои распри, то существующему многие столетия миру придет конец. Нет в этом мире силы, которая остановит сильных, выносливых и умелых воинов, не боящихся смерти. Ведь смерть в бою с неверными — благо для них и великая честь. В этом они чем-то напоминают данов. Сигурд, когда напивался, тоже плел какую-то чушь про героическую смерть, и райские чертоги, которые откроются ему после этого замечательного события. И даже прекрасные девы-валькирии присутствовали в его мечтах. Но данов было всего несколько сотен, а этих… Стефана пробил пот. Он прекрасно знал состояние дел в Империи. Восток разорен, казна пуста, а у великой Романии нет сил даже на то, чтобы выкинуть из Греции презренных захватчиков — склавинов. Пехота императора — это просто вороватый сброд из наемников. Они не хотят умирать за высокую идею, они хотят только денег и добычи. Римлян в армии очень мало, а всю прошлую войну с персами вытащили на себе армяне и грузины. Конница у ромеев хороша, тут нет сомнений, но ее не так уж и много. А теперь самое главное! Арабы могут напасть на