Знойные ветры юга. Ч. 1 стр. 51
гнали с земли, напротив, уходили в Истрию, соблазненные послами герцога Виттериха, повелителя той земли.
Тергестум оказался небольшим городишком, окруженным невысокой крепостной стеной, сложенной из каких-то разномастных обломков. Бывший имперский город не шел ни в какое сравнение с городами варварской Словении, и это ощутил даже самый недалекий из пацанов. Многие и грудь выпятили вперед, свысока поглядывая на суетливых и шумных ромеев. И на не ромеев тоже. Они ведь не босяки какие-то, а княжьи воины, у которых и лук приторочен к седлу, и полный колчан стрел имеется. Не смотри, что мальчишки еще. Местные сильно отличались от прокаленных солнцем египетских матросов, пивших в таверне, смуглых носатых иудеев и громогласных данов, готов и саксов, служивших в дружине герцога. Городок был довольно оживленным, а жизнь в порту так и вовсе била ключом. Сюда как раз привезли очередную партию коней, но на этот раз арабской породы.
Низкорослые лошадки с треугольной головой и задорно поднятыми хвостами были на редкость выносливы и сильны. Два десятка голов привезли на племя из Кейсарии. Коневоды племени тарниах, обосновавшиеся за Тисой, будут подмешивать их кровь в местные породы, пытаясь вывести лучших коней Запада. По слухам, даже диких тарпанов ловили и пасли потом в гигантском хринге аварского кагана, превратившемся в конный завод. Дикие лошади, жившие в лесах Словении, имели копыта, подобные камню, куда крепче, чем у нежных южных пород.
Они пробыли в городе уже две недели. Князь проводил время с герцогом, привезенные из Братиславы мастера трудились на какой-то трофейной лохани, а четвертая рота, отработав за городом конную карусель со стрельбой по мишеням, наслаждалась законным отдыхом. Мальчишки, стреножив коней, с воплями побежали к морю, ныряя с головой и сплевывая непривычно соленую воду. И даже обрин Айсын, которого долго учили плавать, блаженно лежал на воде, раскинув в стороны руки. Остальные затеяли догонялки, и эта игра в чистой, прозрачной, словно горный ручей воде была совершенно иной, несравнимой с привычной им раньше. Море — не река, тут ведь и берега не видно.
В порту началась какая-то странная суета, и ротный погнал всех на берег. Пацаны закрутили головами, пытаясь понять, из-за чего забегали воины на стене, но пока ничего не могли понять. И только через несколько минут все стало на свои места.
— Смотри, Дражко, корабли какие! — с нескрываемым восторгом тыкал в сторону моря Лаврик. На горизонте показались четыре ромейских дромона с двумя рядами весел. Огромные корабли уже спускали паруса, и по морской глади разнесся бой барабана, под который гребцы взбивали веслами густую соленую пену. Корабли явно двигались в сторону порта.
— Диера ромейская! Вон два ряда весел! Я хочу туда! — почти простонал Святослав, влюбившись в стройные обводы кораблей с первого взгляда. Было в них что-то этакое… благородное, что ли. Этого благородства не было в хищных драккарах и торговых лоханках всех размеров, что стояли в порту. Они смотрелись куда проще, словно служанка рядом с богатой красавицей.
— Шлемы блестят! — Айсын острым глазом степняка углядел главное. — Не купцы это, воины. Взводному бы сказать.
Впрочем, говорить уже ничего не пришлось. На сторожевой башне зазвенел колокол и засуетился расчет, который начал разворачивать баллисту. Большая тяжелая стрела легла