Знойные ветры юга. Ч. 2 стр. 19
тебе есть. Если выгорит, то и тебе, и мне, и нашим внукам хватит.
— Что за дело? — насторожился староста.
— У тебя конопля тут растет?
— Само собой, — удивился староста. — А мешки и веревки мы, по-твоему, из чего делаем? Да и рубахи с портами тоже… Лен да конопля…
— Думаю я одну весь целиком на выращивание конопли перевести, — сказал Любим.
— Чего? — неприлично раскрыл рот староста. — А жито как же?
— А жито из других весей им на прокорм давать, — пояснил Любим.
— Тебе, боярин, хватит, пожалуй, — староста решительно убрал выпивку подальше.
— Да погоди ты, — поморщился Любим. — Ты же не знаешь ничего. Государь большие корабли строит. Слышал?
— Ну, так…, - покрутил рукой староста. — Нам тут это дело без надобности.
— Не скажи, — покачал головой Любим. — Я по теплу в Братиславу поеду, чтобы к государю на прием попасть. Хочу веревочную мануфактуру поставить. Ты хоть представляешь, сколько веревок на каждый корабль нужно?
— Нет, — честно признался староста.
— И я нет, — развел руками Любим. — Но люди говорят, что много. Очень много.
— Так это же…, - начал понимать Тишила.
— Батистовые портянки носить будем! — заклинание, приманивающее богатство, само вырвалось из уст жупана.
— Я, боярин, этим делом займусь, — задумался староста. — Тут надо с подходцем все сделать, не то на вилы взденут.
— Потому к тебе и приехал, — Любим требовательно протянул руку к выпивке. Староста не стал противиться и налил по чарке.
— А верно говорят, боярин, — спросил он, — что есть такие земли, где сейчас тепло, как летом? Купцы на торгу говорили, а я рядом стоял и слышал.
— Брешут, — убежденно сказал Любим. — Зима же на улице. Аж нос на улицу высунуть страшно, еще обморозишь ненароком. Не может быть зимой тепло. Брешут эти купцы, я тебе точно говорю!
* * *В то же самое время. Кесария Палестинская.
Приморские земли Палестины в это время года были истинным раем. Солнышко ласкало кожу, а не жарило с привычной неистовой злостью. Зеленеющие сады и виноградники наслаждались теплом, а тень раскидистых деревьев дарила отдых уставшим путникам. В такие дни Стефан любил эту землю. Он ненавидел испепеляющую жару, что царила тут большую часть года, но делать нечего. Помилование из Константинополя так и не пришло, и видимо, уже никогда не придет. Ему придется коротать свой век в этих землях.
— Кажись, добрались, — обрадовано сказал бывший доместик, когда стены Кесарии показались на горизонте. — Хвала господу нашему! Теперь осталось пошлину заплатить этому кровососу Тиграну, и ждать, когда первый же корабль поплывет в Тергестум.
— А я думал, мы в Константинополь свой груз отправим, — изумленно посмотрел на него Надир. — Почему в Тергестум-то?
— Потому, — вздохнул Стефан. Он многое рассказал брату по дороге, но тот понимал еще далеко не все. — Во-первых, в Словении пряности дороже, а во-вторых, мечи мы будем покупать именно там.
— Ты думаешь, брат Само нам их продаст? — лицо Надира разочарованно вытянулось. — Да у него же денег куры не клюют. Что ему стоит-то мне их просто подарить? В честь долгожданной встречи, так сказать…
— Знаешь, каких людей не любит наш брат? — едва сдерживая гнев, сказал Стефан. — Мелких! Понимаешь ты? Мелких! Таких, как ты, Никша! Он подарит тебе эти несчастные сто мечей, но ты для него навсегда останешься обычным лавочником. Он никогда