Знойные ветры юга. Ч. 2 стр. 3
— голод. Большой разлив — наводнение и разрушенные дома. Местная жизнь оказалась очень хрупка и очень непривычна. Для начала Вацлаву запретили пить воду, только противное кисловатое пиво. Воду можно было бы прокипятить, но Нил был до того грязным и мутным, что Вацлав беспрекословно подчинился. Пить такую воду — чистое самоубийство.
Как его занесло в такую даль? Очень просто, он получил приказ. Ему нужен истинный повелитель этой земли, ее патриарх. Владыка Вениамин прятался от властей, и по слухам, он укрылся в одном из монастырей в Верхнем Египте, где власть императоров была эфемерна. Здесь людей держали в капкане две пустыни, обнявшие великую реку, а вовсе не солдаты префекта. Их тут было очень мало, а значит, чем дальше на юг, тем больше тех, кто не боялся верить так, как верили их отцы. Монастыри южных пустынь были оплотом монофизитов.
Лицедеи, с которыми он путешествовал, делали вид, что идут поклониться святым местам, а представления они давали для того, чтобы не умереть с голоду. Пока что им верили. Толстяк Евномий никуда не поехал, он остался охранять дом, который купили артисты после того дела в Константинополе. А еще артисты дали клятву служить новому господину, в щедрость и силу которого они уверовали безоговорочно сразу же после аванса. Они поднимались вверх по реке очень долго, пока не случилось вот это…
— Прости меня, святой отец, я грешна, — Анна поцеловала руку священника.
— Ты желаешь принять причастие, дочь моя? — немолодой уже смуглый египтянин пристально смотрел на лицедейку. — Это нелегко. Твое племя грешно изначально. Когда ты творила блуд в последний раз?
— Я живу в браке, святой отец, — опустила глаза Анна, и добавила. — А блуд у меня был год назад. Мы тогда с голоду умирали. С тех пор я верна мужу, и мне уже отпустили этот грех. Я хочу принять причастие и исповедоваться.
— Ты великая грешница, — поджал губы священник. — Ты нечиста. Как я могу допустить тебя до святых даров?
— Я молилась и держала пост, святой отец, — упрямо сказала Анна. — Ты не можешь лишить меня причастия.
— Не могу, — нехотя согласился священник, поднося лицедейке кусочек сухой лепешки и вино. — В чем твой грех, дочь моя?
— Я лгу людям, святой отец, — покаянно опустила голову Анна. — Я притворяюсь, что иду к святым местам, но это не совсем так. Точнее, я иду туда, но не только за этим.
— А зачем же еще? — удивился священник.
— Я ищу преосвященного Вениамина, — кротко ответила Анна. — Отведи к нему меня и моих спутников.
— Что? — побледнел священник. — Ты служишь Киру, этому исчадию Сатаны? Говори! Ведь ты на исповеди! Господь покарает тебя за ложь!
— Нет, — замотала головой Анна. — Кир — истинный дьявол во плоти. Мы все ненавидим его. Со мной плывет человек, который должен передать пророчество самому преосвященному.
— О чем оно? — изумился священник.
— Я знаю не все, святой отец, — подняла глаза Анна. — Я ведь всего лишь служанка того, кто идет со мной. Поговори с ним сам. Но он говорит, что наша земля и наша вера спасутся. Власть императоров в Египте рухнет.
— Господи боже! — священник упал на колени перед иконой. — Я ведь верил. Я молился, чтобы это случилось.
Он встал, отряхнул колени и посмотрел на лицедейку тяжелым,