Золотая кровь 3 стр. 17
усадили и приковали, а сеньор Виго просто стоял в стороне, смотрел на всё это и молчал. Он отослал всех слуг и Мориса, и сказал, чтобы на террасе никто из них не появлялся, пока он сам кого — нибудь не позовёт. А сыщик, уходя, демонстративно отдал ему свой револьвер и шепнул: «Если что — я рядом». Это Эмбер прочла по губам.
Когда все ушли, и на террасе наконец-то стало тихо, сеньор Виго, не говоря ни слова, откупорил бутылку, обошёл стол, налил вина себе и Эмбер, а затем взял щипцы для мяса и положил на её тарелку сочный ломоть ростбифа и печеный картофель. Лицо сеньора Виго было холодным и бесстрастным, а движения сосредоточенными и быстрыми. Казалось, что мыслями он где-то далеко и все его действия — механические, как у заводной куклы.
Эмбер могла бы понять, о чём он думает, но ониксид не давал увидеть его ауру и почувствовать её вибрации. Не давал полноценно дышать. И ощущать это было ужасно.
Почему-то вспомнилась Кэтэрина…
Как же амантэ графа Морено столько лет живёт в своём ошейнике из оникисида?Когда сеньор Виго закончил с блюдами, то сел на противоположном конце стола и какое-то время, молча рассматривал Эмбер, а она также молча смотрела на него. Просто смотрела, устало и отрешённо. Теперь, когда необходимости притворяться больше не было, на неё накатили усталость и опустошение.
Лучезарная и так была к ней неимоверно добра. А она была глупа и беспечна, и верила, что всё будет хорошо, хотя опасность была всё ближе и ближе, затягиваясь, как удавка на шее.
Только сейчас Эмбер поняла, что в этом всём, как будто было какое-то наваждение, притупившее её чувство осторожности. И желание завладеть камнем и находиться в этом доме затмило её благоразумие.
Может быть, поэтому ей так везло? Безумцам ведь везёт.И именно поэтому она смогла пройти по канату над пропастью почти до самого конца. Но нельзя перейти пропасть почти…
Можно либо пройти, либо нет, а она сорвалась. Сорвалась на последнем шаге.
Сеньор Виго взял в руки бокал и, чуть приподняв его, словно собираясь сказать тост, произнёс:
— Ну, что же Амалия де ла Луна… Нет, Эмерт… Точнее Эмилия… Или Эми? Как много у тебя фальшивых имён! Что же, пора познакомиться заново. Я бы даже выпил за это, — он ещё выше приподнял бокал. — Так как тебя зовут? По-настоящему?
Его голос был ледяным, бесстрастным и абсолютно спокойным, но в глазах затаилась черная бездна.
— Имя? Выбирайте любое, Ваша Светлость. Я одинаково люблю их все, — ответила Эмбер с
усмешкой, в ответном жесте подняла бокал и откинулась на спинку стула.
Ну вот, карты открыты, можно, наконец — то, быть собой. Игра окончена. Время сбросить все маски.
Пусть и ненадолго, но это ощущение свободы, когда не нужно больше притворяться, было даже в радость. Наконец — то, можно не изображать из себя скромную беженку Эмилию Вальдес — Ванрайт. Хотя ещё одну роль ей всё — таки предстоит сыграть. Роль пешки в чужой игре. Пешки, которая мало что знает и от которой ничего не зависит. Потому что есть ещё Тибурон, Джарр и граф Морено, которые не будут так милосердны, как сеньор Виго, и