Золотая падь стр. 45
носить породу. А я займусь промывкой.
Насыпав корзину золотоносным песком, эвенк вырубил длинную палку и засунул ее под ручку. Подняв корзину и сгибаясь под тяжестью ноши, старатели медленно двинулись к реке...
Так начались будни. Иван Федотыч, не разгибая спины, промывал породу. Увачан и Сергей от темна до темна были заняты ее подноской.
Скоро Сергей изучил каждый кустик, каждую неровность почвы на своей тропе. Он мог бы пройти по ней с закрытыми глазами. Ложась спать, он видел ее до мельчайших подробностей и ему тогда казалось, что тропа эта врезалась в память на всю жизнь, что пройдут десятки лет, а перед глазами все будут стоять и чахлые елки, и зыбкие кочки, и покрытые мохом валуны.
Вечерами, растирая онемевшие плечи, мальчуган мечтал:
— Когда здесь откроют прииск — породу будут возить на лошадях, в таратайках. Вместо тропы проложат широкую, ровную дорогу. А нашу корзину сдадут в музей...
— Скорее всего — узкоколейку проведут, — возражал дед. — Порода пойдет по конвейеру, в вагонетках. Теперь на приисках — механизация.
— Верно, узкоколейка — еще лучше, — соглашался Сергей. — Как вагонетка — так тонна руды. Здорово!
Но наступал новый день — и приходилось опять браться за лоток и корзину...
Золото в «кармане» было богатейшее. Каждый вечер, высыпая из котелка в кожаную сумку дневную добычу, Иван Федотыч только покачивал головой:
— Много лет по тайге путался, а такого не встречал... В этой пади — мильённое богатство!
— Надо скорей плыть домой, — торопил Сергей. — Нельзя время терять. Кайла — не машина.
— Это правильно, — соглашался дед. — Прииск тут надо быстрей открывать. А только покопаем еще. Трудно враз оторваться от такого золота...
Старатели почти не отдыхали. Лишь когда становилось совсем темно, они бросали работу и, наскоро поужинав, забывались крепким сном. А едва занималась заря, как Увачан уже тормошил товарищей, приговаривая:
— Однако работать пора.
Для Сергея это был самый тяжелый момент. Каких трудов стоило ему подняться на ноги! И всякий раз, видя уже готовый завтрак, он не переставал удивляться неутомимости Увачана. Когда эвенк успевал добывать рыбу и дичь — мальчугану было непонятно.
День шел за днем, а Иван Федотыч все никак не мог «оторваться» от золота. «Ровно магнитом притянуло», — смущенно оправдывался старый приискатель.
Азарт Федотыча передался и его товарищам. Они все реже стали вспоминать о возвращении, покорно мирились с трудностями старательской жизни.
Одежда у всех троих давно превратилась в лохмотья, руки сплошь покрылись ссадинами и язвами, на лицах и плечах, сожженных солнцем,
клочьями слезала кожа.
— Пустяки! — бодрил дед. — Дома все залечим!
Увачан кивал головой, а Сергей коротко подтверждал:
— Ясно!
Однажды, закончив дневную работу, старатели долго смотрели на тяжелую, распухшую от золота кожаную сумку.
— На танк хватит? — спросил Сергей.
— Больше, чем на два, — авторитетно заявил Федотыч. — Уж я цену золоту знаю.
— Тогда будем копать еще. Надо для трех танков добыть, ведь нас — трое.
— Правильно, — одобрил Федотыч. — Я тоже так думал.
Но выполнить свой замысел старателям не удалось. Золотую падь им пришлось покинуть на другой же день.
ГЛАВА XVIНочной переполох