Золотая шахта стр. 5
с удивлением понял, что прошло всего двадцать шесть минут с того момента, как он в своем кабинете ощутил толчок.
Макги держал ситуацию под контролем. Он кричал по телефону наверх, на подъемную станцию, и, ссылаясь на распоряжение Рода, требовал немедленной очистки 95 станции.
— Ладно, — сказал Род. — Пошли. — И двинулся в забой.
Здесь пыль еще гуще. Он закашлялся. Висячий бок тут ниже. По дороге Род размышлял над причудами шахтерской терминологии: почему кровлю над прорытым туннелем называют висячим боком? Это заставляет вспомнить виселицу и по крайней мере напоминает, что над тобой «висят» тысячи тонн камня.
Забой разветвлялся; без колебаний Род двинулся по правому
ответвлению. В его голове находилась точная трехмерная карта всех 176 миль туннелей, что составляют рабочее пространство «Сондер Дитч». Забой кончился соединением в форме Т, отростки уже и ниже. Здесь пыль так густа, что видимость всего десять футов. Пыль висела в воздухе, почти заметно на глазах опускаясь.
— Здесь вышла из строя вентиляция, — сказал он через плечо. — Ван дер Берг!
— Да, сэр. — К нему подошел начальник группы горноспасателей.
— Сюда нужно подвести воздух. Займитесь. Если понадобится, пусть протянут брезентовые шланги.
— Хорошо.
— Затем нужно подать воду и смочить пыль.
— Хорошо.
Род повернул в штрек. Здесь лежачий бок — пол — неровный, идти стало труднее. В центре штрека они увидели ряд тележек, наполненных золотоносной рудой.
— Пусть их уберут с дороги, — распорядился Род.
Через пятьдесят шагов он резко остановился. Волосы на руках встали дыбом. Он не мог привыкнуть к этому звуку, сколько бы раз ни слышал его.
В нарочито грубом жаргоне шахтеров это называется «крикуны». Это крик взрослого человека, чьи ноги придавлены сотнями тонн камня, возможно, спина сломана, пыль душит его, мозг расстроен из-за смертельного ужаса ситуации, в которой он оказался, он зовет на помощь, призывает своего бога, зовет жену, детей, мать.
Род снова пошел вперед, и звуки становились громче, ужасные звуки, почти нечеловеческие, рыдания и стоны сменялись тишиной, которая тут же прерывалась криком, от которого стыла кровь в жилах. Впереди в туннеле Род увидел людей, в пыли показались темные фигуры, фонари их шлемов отбрасывали в желтом свете искаженные гротескные тени.
— Кто здесь? — спросил Род. Его голос узнали.
— Слава Богу. Слава Богу, вы пришли, мистер Айронсайдз.
— Кто это?
— Барнард. — Сменный мастер 43 секции.
— Каков ущерб?
— Обвалился весь висячий бок в забое.
— Сколько человек в забое?
— Пятьдесят четыре.
— Сколько теперь?
— Пока шестнадцать невредимо, двенадцать слегка ранены, трое на носилках и двое мертвых.
Крикун начал снова, но голос его звучал гораздо слабее.
— А он? — спросил Род.
— У него таз придавлен двадцатью тоннами камня. Я дал ему два укола морфия, но он не стихает.
— Есть доступ в забой?
— Да, тут есть отверстие. — Барнард осветил груду осколков синего кварцита, которые стеной перегородили штрек. В груде виднелось отверстие, в которое мог бы пролезть фокстерьер. В отверстии виднелся отраженный свет, оттуда слабо доносились звуки передвижения и глухие голоса людей.
— Сколько человек у вас там работает, Барнард?
— Я… — Барнард колебался. — Мне кажется, десять-двенадцать.
Род схватил его за отворот комбинезона и чуть не сбил с ног.
— Вам кажется! — Лицо Рода исказилось яростью. — Вы отправили туда людей, не записав их число? Вы отправили двенадцать