Библиотека

Золотое побережье стр. 103

Размер шрифта
-
+
Тема

снова глотают едкий черный дым, снова разговаривают. Манфред давит на Сэнди, хочет, чтобы тот со всей определенностью взялся за контрабанду афродизиака, но Сэнди отказывается брать на себя какие-либо определенные обязательства – вежливо, дипломатично, но отказывается. Ему и сразу не хотелось, а теперь еще эта история с Реймондом…

– Мне нужно хорошенько подумать. Понимаешь, Манфред, я как-то никогда таким не занимался.

Манфред воспринимает отказ вполне спокойно.

– Я все-таки надеюсь, что ты согласишься. Подумай, конечно, а потом свяжись со мной, неделя еще есть. Сэнди смотрит на часы, поднимается.

– Завтра у меня трудный день, вставать придется в четыре, так что пора домой. – Попрощавшись с

Бобом и Манфредом, он возвращается в гостиную. Таши, Джим, Эйб и Артур сидят в углу, треплются с народом, – Поехали.

Глава 27

На обратном пути Джим дремлет. Он устроился на среднем сиденье, справа, рядом с Артуром; Сэнди снова впереди, а Эйб и Таши – сзади. Сейчас Джиму как-то неловко обмениваться с Артуром шуточками, гораздо легче закрыть глаза. Засыпая, он нередко переживает наново что-нибудь из последних событий, то же самое и сейчас – перед глазами появляется темный, крутой склон, земля уходит из-под ног, колючие ветки царапают лицо… «Ой!» Сна как не бывало.

Артур и Реймонд на прилепленной к обрыву площадке. Обрывки разговора. Холод морской воды – и теплое, гибкое тело. Странная ночь.

За окном машины – единственный все еще незастроенный клочок южнокалифорнийского побережья, территория лагеря морской пехоты США «Джозеф Г. Пендлтон». Темные холмы, узкая прибрежная полоса, изрезанная сухими лощинами, поросшая тусклым, жестким кустарником. Трава, в лунном свете она кажется серой. Тихо, пустынно, какая-то во всем этом чистота, нетронутость… Господи, думает Джим. Земля. И снова – острая боль утраты: ведь эта земля, на которой они живут, земля, закованная теперь в панцирь из бетона, стали и света, – она же была когда-то прекрасной. И пути назад нет.

Нетронутые строительными компаниями холмы кончаются, дорога отворачивает от берега, впереди показываются жутко разросшиеся раковые опухоли опреснительной установки, завода по переработке сточных вод и атомной электростанции, но Джим уже успел представить себе некий катаклизм, который уничтожит эту сверх всякой меры освещенную Америку, оставит только землю, землю, землю… и, возможно – только возможно – горсточку уцелевших людей, которые станут обживать молодые дикие леса молодого, холодного и сурового мира, будут жить в крохотных поселках, жить подобно лисам, подобно оленям, как и должны жить настоящие люди…

Трасса тянется между холмами Сан-Клементе, здесь уже нет ни клочка свободной земли, сплошной человеческий муравейник. Абсурдность этого бетонного ландшафта, его грубость, его невероятность вгоняют Джима в еще большую тоску. Дороги назад нет – просто потому, что дороги назад нет. История – улица с односторонним движением. По ней можно двигаться только вперед, к катастрофе, или к такому вот бетонно-ксеноновому аду, или… или к полному небытию. Небытие – как ни странно, Джим вполне способен его представить. Но все это не имеет никакого значения, главное – пути назад нет.

По пустынной в такое время трассе Хэмфри подкатывает к дому Сэнди, все выходят и направляются к своим машинам.

– Послушайте, – останавливает их Хэмфри, – счетчик показывает примерно сто сорок миль. Поделим это на нас шестерых, и получится совсем дешево…

– Совсем дешево, – хором

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.