Золотое побережье стр. 147
Новость, вполне достаточная, чтобы покрыться холодным потом.
– Так, значит, – задумчиво говорит Макферсон, – генерал Джеймс не хочет, чтобы контракт достался нам. Почему?
– Не знаю. Я надеялся, что это вы объясните мне – почему. Мы пытаемся что-нибудь выяснить, но вряд ли можно надеяться на скорый успех. И уж во всяком случае мы не успеем ничего узнать до завершения расследования ФСП. Они представят свой отчет в самое ближайшее время; если верить слухам, отчет этот будет для нас благоприятен.
– Правда? – Впавший от всего ранее услышанного в мрачное настроение, Макферсон приятно изумлен и даже плохо верит своим ушам. Однако Голдман утвердительно кивает.
Неожиданно открывшаяся возможность поймать всех этих жуликов – и Джеймса, и Фелдкирка, и все военно-воздушные силы, всех их – за руку подобна порыву свежего, чистого ветра, Макферсон чуть не хохочет, он охвачен страстным желанием смять их несправедливое, мошенническое решение и сунуть его в их продажные глотки, чтоб они подавились им, чтоб они задохнулись.
– А что следует из того, что отчет для нас благоприятен?
– Ну, если формулировка окажется достаточно жесткой и недвусмысленной, судья Тобайасон не сможет проигнорировать этот отчет, вне зависимости от личных своих симпатий и антипатий. Согласно положению об оборонных поставках, ему придется объявить незаконным предоставление контракта «Парнеллу» и потребовать, чтобы все пересмотрели заново. Им придется повторить весь конкурс от начала до конца, на этот раз – с предельной строгостью придерживаясь положений ЗНП, так как процесс будет находиться под тщательным контролем суда.
– Потрясающе. – Макферсон на секунду задумался. – Но только, – в его голосе появляются нотки сомнения, – неужели такое и вправду возможно?
– Конечно, – уверенно улыбается Голдман. Они поднимают стаканы и пьют за удачный исход дела.
Макферсон возвращается домой в радужном настроении, он не ощущал такого оптимизма с того самого дня, как программа из сверхчерной превратилась в белую.
Однако ему тут же приходится переключиться на злополучную «Шаровую молнию», а вот тут дела идут так же скверно, как и раньше, если не хуже. Лемон намеренно, в качестве элемента наказания, оставил роль Макферсона в этой программе смутной, не очень определенной. Он должен «помогать» Дэну Хьюстону, стаж которого в компании значительно меньше, чем стаж Макферсона, и который явным образом недостаточно компетентен для своей работы. Прямое оскорбление – как это и задумано Лемоном.
Но еще хуже – проблемы, выдвигаемые программой как таковой. Последняя контрмера русских – так называемое дерганье, то есть наложение на силу тяги медленно горящих стартовых ускорителей небольших флуктуации, – превратила все разработанные ЛСР программы траекторного анализа в устаревший, ни к чему не пригодный хлам, так что цели, считавшиеся самыми легкими, неожиданно стали самыми трудными. Если разобраться, контрмеры, защищающие ракету на начальной, активной стадии полета, вводятся настолько просто и с такими малыми расходами, что Макферсон близок уже к убеждению о полной или почти полной бесполезности всей антиракетной системы с лазерами на свободных электронах. Уж лучше попросту швыряться булыжниками. (Вообще-то кое-кто разрабатывает очень интересную программу, основанную именно на этой идее.) Однако нетрудно догадаться, в каком восторге будут от этого военно-воздушные силы, вбухавшие уже в проект около тридцати миллиардов. Да еще после испытаний, ясно показавших осуществимость лазерной системы. Знали бы они, как проводились эти испытания.
Дэн Хьюстон склонил голову перед неумолимостью