Золотое побережье стр. 66
сопляк выкрикивает угрозы и созывает дружков – набить морду наглому захватчику жизненного пространства. Таш садится на доску и пронзает его гипнотизирующим взглядом. Ругаться тут совершенно бесполезно, несчастные мазохисты даже любят, когда их обзывают нехорошими словами, это у них считается чем-то вроде комплимента. «Слышь, говнюк! Ну ты даешь, прямо по-фашистски», – в таких вот примерно выражениях приветствуют они своего дружка, удачно прокатившегося на волне.
Поэтому Таш просто смотрит на подгребающего к нему героя. Остальная шайка явно не рвется в бой. Таш позволяет себе небольшую театральность.
– Не подрезай меня больше, мальчик мой, – произносит он леденящим шепотом. – Это очень опасно для здоровья.
Юный нацист в полной ярости – и в полном ужасе, а Таш, посмеиваясь, гребет к стартовой точке.
Но что за радость посмеиваться над запуганным недоумком, если всего час назад он улыбался темному, прекрасному лицу самой Природы, находился в ее объятиях? А теперь здесь что-то вроде часа пик в молле, серфинг, смахивающий на видеоигру. Таш прокатился еще несколько раз, никто к нему особенно не привязывался, но все настроение пропало.
Поэтому он подплывает к берегу, отходит чуть подальше и садится на песок, отдохнуть и погреться.
Смотрит, как в ямку, проделанную большим пальцем его ноги, скатываются песчинки.
Солнце поднимается все выше и выше, людей на пляже все больше и больше. Когда Таш идет на выход, ему приходится пробираться между сотнями раскинувшихся на полотенцах тел.
Проведем день на пляже!
Разговоры. Запах крема для загара – попробуй этот, кокосовый.
Я разотру тебя – кокосовый крем моден в этом месяце.
В прокаленном, дрожащем воздухе сталкиваются тридцать мелодий.
Спасатели уже дежурят на вышках, там вывешены зеленые флаги.
У спасателей красные плавки, обгорелые носы – симпатичные ребята, правда?
Пастельные тона старых прибрежных домов. А сверху – неоновая радуга.
Ты не знаешь, как делается книга.
Прилетевший с моря бриз полощет флаги.
Белый песок, разноцветные полотенца. Смотри!
Девушки с темной, блестящей кожей, лежащие на песке.
Узкие трусики, яркие полоски на теле.
Цветовая гамма та же, что у гидрокостюмов.
Натертые кремом ноги, руки и груди.
Позвоночник, плавно поднимающийся к округлым ягодицам.
Кожа, обтягивающая острые лопатки.
Светлые, шелковистые волосы на внутренней стороне бедер, завитки, пропитанные маслом.
Эротический пляж. Прекрасные животные.
Таш оглядывает загорающих с некой божественной отрешенностью – вполне естественной после утра, отданного серфингу. А для чего, в конце концов, существует весь космос? Если правда, что экстатическое слияние со Вселенной – наилучший ответ на ее существование, тогда серфинг – идеальный путь этого слияния. Ничто другое не обеспечивает такой трепещущей близости с космосом, такого проникновения
в его ритм и равновесие. Мало удивительного, что потом появляется несколько высокомерная отрешенность. А так вот раздеться и валяться на пляже – занятие более чем посредственное. У них же у всех мозги отключены либо заняты тривиальной чушью (их собственными проблемами). Насколько большего изящества, углубленности, внимания требует серфинг.
Во всяком случае – иногда. Таш вспоминает серфнацистов. Все зависит от того, как ты сам к этому относишься. Может быть, некоторые из лежащих на песке концентрируют сейчас все свои усилия на глубокой созерцательной медитации, может быть, они – солнцепоклонники.
…Да нет, где там. Лежат себе и треплются в полной отключке от всего окружающего.