Золотое побережье стр. 88
облучения, время, за которое пучок способен уничтожить ракету. – Он пишет To =, медлит и оставляет правую часть равенства незаконченной.
– Вы сказали воякам, что сумеете обеспечить очень энергичный импульс, так ведь? – спрашивает Макферсон. – Настолько энергичный, что возникающая ударная волна разрушит корпус ракеты.
– Да, – печально кивает Дэн.
– Тогда необходимое время облучения должно быть совсем малым.
– Верно, верно. Время облучения должно быть порядка двух секунд. И тогда каждый лазер сможет уничтожить N снарядов, где, – он снова пишет:
– Однако, – продолжает Дэн, глядя на простенькое уравнение, – в действительности необходимое время облучения зависит от прочности мишени, расстояния до нее, мощности лазерного луча и угла падения луча на мишень. Он все так же рассеянно, почти не глядя на скатерть, пишет новое уравнение:
– Нам задают прочность порядка сорока килоджоулей на квадратный сантиметр. Наши лазеры посылают в десятиметровое зеркало двадцать пять мегаватт мощности при длине волны 2,7 нанометров, так что даже при наилучшем угле падения необходимое время облучения будет равно – он аккуратно выписывает цифры – пятидесяти трем секундам.
– Как это? – недоумевает Макферсон. – А куда же девалась ваша любимая ударная волна?
– Ничего не выходит, – обречено качает головой Дэн. – Слишком уж они крепкие, эти ракеты. Их нужно попросту сжигать, как я и говорил с самого начала – до того, как мы получили контракт на разработку. Зеркала уже подняты и вырасти они не могут, энергетический импульс и так невероятно велик, особенно если учесть, что нужно запитывать полтораста лазерных установок одновременно, а менять длину волны – значит полностью менять всю систему. Такие вот пироги.
– Но ведь тогда получается, что необходимое время превышает время ускорения.
– Вот именно. Каждый лазер может сбить примерно восемьдесят процентов одной ракеты. А ракет этих – десять тысяч, при полутора сотнях лазеров.
Макферсон совершенно ошарашен, он отбирает у Хьюстона ручку, что-то подсчитывает на скатерти, недоверчиво перепроверяет результат, откладывает ручку и берется за стакан.
– А каким же тогда, спрашивается, образом мы получили этот контракт?
Дэн отрешенно качает головой. Теперь он смотрит не на стол, а в окно, на море.
– Мы получили контракт на основе наземных испытаний. Доказали, что можем разрушить ударной волной достаточно прочную неподвижную мишень. Одновременно тот же самый контракт был заключен с «Боингом» на соревновательной основе. По истечении трех лет каждая фирма должна показать, что способна уничтожить ракету на старте, показать в натурных испытаниях. И эти испытания уже на носу. Победитель получит двадцатимиллиардный заказ – и это еще только для затравки, – а проигравший потеряет несколько сотен миллионов, истраченных на предварительные разработки. Возможно – получит субподряд от победителя, крошки с барского стола.
– Что-то я не все понимаю, – нетерпеливо прерывает его Макферсон. – Наземные испытания прошли удачно, в чем же тогда дело?
Дэн приканчивает очередной стакан.
– Возьмем еще кувшин?
– Нет.
Дэн на секунду задумывается, а потом вытряхивает себе в стакан последние капли Маргариты вместе с ледяной крошкой.
– Дело тут в том, – неохотно говорит он, – что испытание было не совсем настоящее. Проволочная хлопушка.
– Что?! – пораженно вскидывается Макферсон; его колени задевают крышку стола, и стаканы с грохотом подскакивают. – Как это?
Вопрос бессмысленный, он отлично понимает – как это. Испытания не дали результата, заявленного ЛСР.
– Зачем вы это сделали?
– Со временем было