Золотой треугольник стр. 99
дон Луис, вынимая из ящика стола письмо. — У меня остается совсем немного времени, чтобы объясниться с вами. Эти люди уже близко…
Патриций видел, что он напряженно к чему-то прислушивается, хотя сам никаких подозрительных звуков не слышал.
— Итак, золотой треугольник… Оставив вас в склепе, Эссарец вернулся в дом и открыл газ, намереваясь разделаться со мной таким же способом, как с вами и с Коралией. Потом он направился на набережную к хижине Берту. Там я заметил, что он колеблется, и это колебание указало мне настоящий путь. Без сомнения, он думал о том, чтобы освободить Коралию. Но прохожие могли ему помешать, и Эссарец удалился. Предполагая, куда он направляется, я поспешил в особняк Эссареца и попросил ваших товарищей вызволить вас, а сам вернулся на набережную. Я рассуждал следующим образом. Если «Прекрасной Елене» не удалось увезти мешки с золотом, значит, они были здесь, но, во всяком случае, не в саду, и старая система канализации здесь тоже была не при чем… Я тщательно обыскал барку не столько с целью найти здесь мешки с золотом, сколько для того, чтобы отыскать нужные мне указания и, кроме того, — сознаюсь! — завладеть четырьмя миллионами, оставленными Грегуаром. Когда я начинаю искать какую-либо вещь, я всегда вспоминаю рассказ Эдгара По «Украденное письмо». Вы помните его? Бумагу дипломатической важности украли и спрятали в комнате. Были тщательно обысканы все углы, поднят даже паркет, но безуспешно. Но когда появился на сцене Люпен, он прежде всего направился к вышитому пустому мешку на стене, куда обыкновенно складывались ненужные бумаги. Документ оказался там. Обыкновенно я делаю так же и ищу там, где никому и в голову не придет искать. Тайниками часто служат самые обыкновенные предметы. Вот почему я сразу обратил внимание на путеводитель Ботэна в четырех томах, лежавших на полке над столом. Они скрывали в себе четыре миллиона. Это мне объяснило многое.
— Что же именно?
— Ход мыслей Эссареца. И то, что он считает безопасным тайником. Раньше мы искали слишком далеко и слишком глубоко. И тут мне очень помог Я-Бон. Во-первых, на ступеньках лестницы я обнаружил прилипший песок. Кроме того, нарисованный им мелом треугольник имел только две стороны, третью составляла стена. Почему он не провел третьей черты мелом? Когда я дошел до этого пункта, то закурил папиросу и сказал сам себе: «Ну, мой милый Люпен, я даю тебе на эту разгадку пять минут!». И не успел я выкурить и четверть папиросы, как ответ был найден.
— И вы догадались?
— Конечно! Что именно натолкнуло меня на эту мысль, я не сумею вам объяснить. Это уже из области психологии… Что-то наподобие химического опыта, во время которого элементы смешиваются и получается нечто целое… Кроме того, я должен был найти разгадку, ведь речь шла о спасении Коралии. Малейшая ошибка, промедление грозили ей неминуемой смертью. Где-то близко, возможно, всего в нескольких метрах от меня, находилась женщина, жизнь которой зависела от моей находчивости… И произошла реакция, как в химическом опыте, что-то сверкнуло в мозгу, и я побежал по гряде песка и увидел следы. Я начал копать, и можете представить мою радость, когда я наткнулся на мешок с золотом! Но времени терять было нельзя. Я отодвинул несколько мешков