Библиотека

Зомбированный город стр. 78

Размер шрифта
-
+
Тема

чтобы другим неповадно было. Я не знал, кстати, что здесь будут наемники. Может, и в других бандах тоже есть. Хотя здесь, в Кабардино-Балкарии, я первый раз в командировке. Раньше постоянно в Дагестан ездил. Там обычные бандиты, редко с религиозным уклоном, или просто уголовники, или те, кого местные менты в бандиты толкнули. Второе чаще всего. А здесь банды чаще всего салафитские…

— Это что такое? — спросил профессор. — Я не силен в религии.

— Другое название — ваххабиты. Более распространено в Дагестане. Там считают, что так говорить правильнее. Но, значит, здесь наемников может быть больше. Наверное, и в других бандах тоже есть. Хорошо, что мы их вместе собрали.

— У меня вопрос, Валерий Николаевич, причем важный.

— Слушаю, товарищ полковник.

— Эти талибы разговаривают по-русски?

— Об этом лучше у них спрашивать. Трудный вопрос. Когда они попадают к нам в руки, требуют переводчика. Говорят или по-пуштунски, или по-арабски. Якобы русского языка не знают.

— Но ругаются по-русски, — вставил свое слово снайпер рядовой Горбушкин.

— Они вообще не ругаются. Они фанатичные верующие мусульмане. А фанатики ругани избегают. Не говори, чего не знаешь. По-русски наши ругаются, которые показывают, что тоже русского языка не понимают. Короче говоря, товарищ полковник, невозможно определить, знают они наш язык или нет. А в чем суть проблемы?

— В том, что мы не прорабатывали воздействие электромагнитного кодирования человеческой речи на иностранцев, не знающих русский язык. Мы в принципе не предусматривали такую возможность. Не продумали до конца.

— Но крысы ведь тоже русского языка не знают. Вы же проводили испытание на крысах. И с миграционной службой генератор испытывали. Многие мигранты тоже по-русски не разговаривают.

— Это сложный вопрос, Валерий Николаевич. Крысы мыслят не словами, а образами. Это человек мыслит одновременно и образами, и словами. А с мигрантами та же история, что с талибами. Они вдруг забывают русский, когда попадают в полицию. А до этого вполне сносно говорят. По крайней мере, на бытовом уровне.

— Значит, что?

— Значит, я не могу дать вам гарантию, что электромагнитный посыл будет действовать на талибов так же, как на местных бандитов. Я, конечно, при записи постараюсь мыслить образами. Но сомнения у меня есть, и боюсь, что они имеют под собой основание.

— Тем не менее отказываться от испытания мы не будем.

Эпилог

Но последняя банда повела себя странно. Перед ущельем она остановилась, бандиты собрались в круг, что-то обсудили, и из одиннадцати человек в ущелье вошли только трое, а восемь бандитов сначала просто провожали ушедших взглядами, потом полезли вверх по склону, желая, видимо, занять позицию сверху. Все талибы остались во второй группе.

— Как хорошо, что мы не выставили на склоне наблюдателя! — сказал капитан. — Я как раз этот для подъема просматривал маршрут. Они бы сейчас на него точно и нарвались. Казалось бы, все продумали, а такого варианта не предвидели.

— Вы уверены, Валерий Николаевич, что всегда все продумываете? — со скепсисом спросил Игорь Илларионович.

— У нас без этого нельзя, товарищ полковник. Служба такая.

— У меня служба другая. Я человек науки и профессионально занимаюсь психологией. И могу вам сказать, что, согласно данным мировой психологии, все обстоит иначе. Нам всем просто нравится думать, будто наши решения продуманы и тщательно контролируются, но исследования ученых говорят о

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.