Зоосити стр. 279
меня бешено скачет в ритме драм-н-бас. Онемевшие руки как будто покалывает мелкими иголочками. Мелкая моторика первой реагирует на страх… Что поделать? Закон эволюции…
Из патио слышатся голоса, но, раздвинув кусты, мы видим только Кармен. Она в темных очках лежит у бассейна в шезлонге. Фонтан включен; вода плещет в бассейн из вазы, которую держат каменные девы. Из-под воды, из-под слоя перегнивших листьев на поверхность пробивается мертвенно-белый свет. В нем отчетливо видны все прожилки на мраморе.
Кармен беседует с радио и время от времени взмахивает рукой, как будто дирижирует невидимым хором.
— Похоже, в кино даже мороженого не подают, — говорит она. В тени ее лицо кажется загадочным.
Подойдя поближе, я вижу, что ее солнечно-желтый атласный халат весь в пятнах крови, как если бы она попробовала окрасить его в красный цвет вручную. Под шезлонгом дрожащий сверток, завернутый в полотенце.
На столе рядом с Кармен перочинный ножик и пустой бокал для мартини.
— Ребятки и зверятки, котятки и зубатки… — нараспев произносит она.
Заметив нас, Кармен приподнимается на локтях и весело говорит:
— А! Вы пришли насчет коллекции? — Она снимает очки. Если глаза — зеркало души, то ее душа — настоящий Чернобыль. — Потому что в этом сезоне мех опять вернулся в моду!
Застекленные двери, ведущие в дом, раздвигаются, и появляется Мальтиец. Он несет два бокала с мартини. Его Пудель бежит за ним по пятам. Пудель рычит, и Мальтиец морщится:
— Ах, извините, не знал, что вы придете в гости! Не то непременно угостил бы и вас!
— А как же запрет на стимуляторы? — спрашиваю я.
Бенуа рядом со мной весь напружинился; он готов к действию. Я кладу руку ему на плечо.
— Жертвам можно, — говорит Мальтиец. Он ставит бокалы на стол, подсаживается к Кармен и гладит ее по ноге. — Это как вода в бутылках: самая лучшая — из чистого источника.
— А с ней что? — спрашивает Бенуа, еле
сдерживаясь. Он так крепко сжимает дубинку, что от напряжения у него дрожит предплечье.
— Она сама с собой это сделала, мквереквере. Она сидит на очень сильном диссоциирующем лекарстве.
— Чем вы ее кормите? Мидазоламом?
— Смешанным с кетамином плюс еще одно фирменное средство — чтобы она не вырубалась. Мы тут играем… Покажи им, Кармен!
— Опять? — капризно тянет она.
— Опять, детка. — Мальтиец гладит ее по животу через халат. — По-моему, здесь ты кое-что пропустила.
Кармен жалобно вздыхает, хватает со стола перочинный ножик и втыкает его себе в бок. Вытаскивает, с интересом разглядывает окровавленный кончик. Похоже, она совсем не чувствует боли. Из раны течет кровь.
— Не так все ужасно, правда? — спрашивает ее Мальтиец.
— Добрый вечер, Пасадена, — напевает Кармен, кивая в знак согласия.
— А здесь? — Он обводит участок кожи над ее коленной чашечкой.
— Хватит! — говорит Бенуа.
— Веселье только начинается. Вы уже знакомы с Кроликом Кармен? — Мальтиец лезет под шезлонг и за уши вытягивает оттуда дрожащего Кролика. Тот в ужасе зажмуривается; нос у него испуганно дергается.
— Мы все думали, что Кармен станет следующим Стрелком. Зоозвезда — это так круто! Быть зоозвездой — гораздо круче, чем танцевать у шеста. А потом выяснилось, что Стрелок — не настоящий Стрелок, если вы понимаете, о чем я. Кстати, тут вы виноваты. Оди и Кармен было очень