Зоосити стр. 38
у Макази, а может, на обложке какого-то музыкального журнала… Да-да. Мальчик и девочка — близнецы. Красивые. Здоровые.
Хьюрон в досаде выдыхает:
— В общем, я попрошу вас навести справки.
— С ними что-то случилось?
— Официально — нет. Абсолютно ничего. Все просто замечательно. Сейчас «и-Юси» не показываются на публике, потому что записывают в студии новый альбом. Он выходит через три недели. Запланирован большой прием.
— А неофициально?
— Сонгвеза пропала.
— Сбежала? Похитили?
— Все возможно. По словам ее приемной матери, она четыре дня не ночевала дома.
— Для нее это не обычно?
— Хотя вы, очевидно, не слышали «и-Юси», могу вам сказать, что они похожи на лучик света в нашем уродливом, мрачном мире! — Хьюрон щиплет себя за нижнюю губу, ухватывает ее двумя толстыми пальцами. — Славные, хорошие ребята. Образец для подражания.
— Вы хотите, чтобы так продолжалось и дальше? Чтобы малышку папы Оди не запятнал уродливый мрачный мир?
— Амира предупреждала, что у вас грязный язык. — Обрубки над головой Хьюрона то сжимаются, то разжимаются.
— Предпочитаю считать себя остроумной. Значит, парень исключается? Может, подружка?
— Могла бы и подождать…
— Потому что она хорошая девочка.
— Вот видите… Мы с вами понимаем друг друга.
— Кстати, а почему вы обратились именно ко мне, а не в полицию или к частному детективу? За четыре дня многое может случиться. Может, ее уже нет в живых!
— Зинзи, ни полиция, ни частные детективы не умеют держать язык за зубами. Если о том, что Сонг пропала, пронюхают репортеры…
— Я все поняла. Вы совершаете ошибку, но я возьму ваши деньги. О какой сумме идет речь?
— Если вы вернете ее до дня официального выхода нового альбома целой и невредимой… — Хьюрон едва заметно улыбается.
Я прекрасно понимаю, как много для него значит девочка: молодая… невинная… неоживотненная.
— …то получите пятьдесят тысяч рандов.
Ленивец шумно втягивает в себя воздух, услышав сумму. Оказывается, все на самом деле очень серьезно.
— Давайте двести, и я ваша с потрохами.
— Восемьдесят пять.
— Сто пятьдесят. Плюс расходы. Не волнуйтесь, мистер Хьюрон, я представлю чеки.
Лицо Марабу искажается, словно от боли. Хьюрон неспешно и цепко оглядывает меня. Щупальца у него над головой замирают, как будто задерживают дыхание.
— Я же просил называть меня Оди!
Мы с ним обмениваемся заговорщическими улыбками. А может, просто скалимся друг на друга, как два шимпанзе, которые определяют, кто из них главнее.
— Оди! Тебе звонят! — В дверь просовывает голову Кармен. Она капризно дуется; видимо, ей не по душе, что мы отнимаем у ее драгоценного Оди слишком много времени. На руках у нее черный Кролик; Кармен гладит его по
длинным ушам. Вот откуда окаменелый изюм в столовой! Кто же знал, что у Оди такая причуда — разведение собственного зверинца зоолюдей? Невольно задумываюсь, за что красотка Кармен получила своего Пушистика.
— Спасибо, Карменсита! — отвечает Оди. — По-моему, мы обо всем договорились. Амира и Марк введут вас в курс дела и помогут вам во всем. Если что-то будет нужно, обращайтесь к ним.
Он деловито встает, допивает свое пойло, а лед из чашки кидает в бассейн. Кубики катятся по потрескавшимся плиткам и плюхаются в воду. По поверхности, разгоняя листья, расходятся круги. Я отворачиваюсь от бассейна, но Оди уже нет. Он вернулся в дом. Даже не сводил