Зорге. Последний полет «Рамзая» стр. 139
друг друга, они вскоре погрузились в сон. Ему снились большие люди и большие события. Снилась… большая война: он ранен и пытается выползти из-под шквального огня, каждое движение дается с трудом, он выбивается из сил и… все исчезает. Дальше – пустота, сон без сновидений.
Исии снилось, что она шла по темной улице, не понимая, зачем и куда идет. Она шла долго, потом села в какой-то трамвай, потом опять шла пешком, окутанная густой пеленой тумана. Она поняла, куда пришла, когда перед собой увидела черную кладбищенскую ограду.
– Как тебя зовут, – спросил ее седовласый старик, который стоял у ворот.
Исии испугалась и тихо ответила:
– Киоко.
– Зачем ты пришла сюда?
– Я не знаю. А вы живете здесь?
– Я принес тебе немного еды.
– Благодарю вас, но я не могу принять это.
– Если не можешь, я предлагаю пообедать вместе со мной. Мне много лет, я одинок. И буду рад разделить трапезу с кем-либо еще, кто мог бы со мной немного поговорить. Я ведь вижу, как тебе нелегко.
– Вы ошибаетесь, у меня все хорошо. Я могу поговорить с вами, если хотите, просто так.
– Просто так, – повторил старик. – После того как я похоронил жену, последние десять лет мне не с кем было перемолвиться словом. Сначала я замкнулся в себе от горя, а затем со мной перестали общаться другие. Единственными моими собеседниками стали деревья и кустарники. И знаешь, для общения с ними не нужно ведь слов. С ними можно говорить мыслями и даже руками. Да-да, прикосновением рук. Когда ты поглаживаешь стволы, ветви, поливаешь водой корни, собираешь урожай, окучиваешь их осенью, подрезаешь лишние отростки, деревья благодарят тебя за заботу. Ты чувствуешь их благодарность, они становятся наряднее, сильнее, и даже шелест листьев похож на красивую песню, которую мне пела в молодости моя Сакура.
– Как хорошо вы говорите. Вам, наверное, очень по душе работа в саду, – восхитилась она.
– О да.
– А я очень люблю цветы.
– Нельзя любить цветы! – вдруг потемнев лицом, выкрикнул старик. – Их сладкий аромат манит и кружит голову! Лишь горечь полыни – отрезвит и никогда не обманет. Никогда.
Исии охватил страх. Ей хотелось сбежать от старика, но не удавалось даже сдвинуться с места. Тогда она прикрыла глаза руками, и… перед ней открылась прекрасная поляна, усыпанная цветами. Алые маки, как капли заката, нежные ромашки, будто россыпь звезд, розовый клевер словно нежное облако, и терпкая полынь, казалось, трепетали на ветру, который, словно ложкой в стакане, смешивал для нее прекрасные запахи разнотравья.
Исии проснулась, повернулась лицом к Зорге и уснула вновь.
Глава 25Утро в корреспондентском пункте газеты «Франкфуртер цайтунг» начиналось со звуков пулеметных очередей, издаваемых пишущей машинкой из небольшой комнаты, отведенной Урсуле Беккер как стажеру. Однако на выходе конечный продукт ее деятельности, за малым исключением, предназначался не уважаемому печатному изданию, а в виде отчетов и доносов, направлялся в гестапо. Она подвергала ревизии все, что попадало в поле зрения. Ничто не могло ускользнуть от ее колючего, цепкого взгляда. Дело в том, что Урсулу привлекала журналистская работа, и выбор ее пал на газету «Франкфуртер цайтунг», которая на фоне других в Германии считалась либеральной. Министерство иностранных дел было заинтересовано в том, чтобы представить нацистский режим в