Библиотека

Зорге. Последний полет «Рамзая» стр. 147

Размер шрифта
-
+
Тема

шифр, пользуясь для этих целей статистическими ежегодниками немецкого рейха. Информация также передавалась по конспиративным каналам на микропленках. Снимки военных объектов или образцов вооружения, которые представляли особую важность, при помощи специального оборудования уменьшались «фотохудожником» Вукеличем до размеров обычной точки, которую он специальным составом прикреплял в конце строки безобидного письма, адресованного в Советский Союз.

Огромный пласт работы, проводимой под неусыпным оком осведомителей японской полиции и агентов контрразведки, сопровождался колоссальным риском. Фотосъемки секретных объектов и документов, передача больших объемов зашифрованных радиограмм, встречи с курьерами – все это в любой момент могло привести к аресту. Даже нахождение дома не могло гарантировать безопасности, так как в любой момент к тебе могли зайти с обыском. Все это не только создавало невыносимое напряжение, когда каждый неверный шаг мог закончиться трагически, а стало неотъемлемой частью существования.

Зорге также знал, что в посольстве сидели агенты гестапо, которым было поручено проверять политическую лояльность к нацистскому правительству приезжающих в Японию и живущих там немцев. Само собой, за ними велась тщательная слежка, в которой активно использовались различные информаторы. В этом отношении полковник Мейзингер особо и не пытался скрыть свою роль в процессе. Круг его прямых обязанностей был обширным и выходил далеко за рамки простого поиска врагов внутри немецкой общины. Он отвечал за поддержание связи с японской полицией и сотрудничество в борьбе с коммунистической деятельностью. Одним из ключевых направлений в работе являлся обмен информацией о Коминтерне и советских шпионах. Кроме того, Мейзингер отвечал за безопасность германского посольства в Токио и следил за политической благонадежностью каждого сотрудника.

В течение нескольких дней, после конфуза перед японцами с Беккер, Мейзингер пребывал в состоянии раненного в голову солдата. Он подключил все свои ресурсы к тому, чтобы проверить подноготную Урсулы. И результат превзошел его ожидания. Выяснилось, что семья Беккер перебралась в Германию в 1932 году из… Советской России! Мысленно сорвав «повязку» с головы, он понял, что теперь свести концы с концами ему, полковнику гестапо, больших усилий не составит. Он даже увидел часть своего донесения, которое должно было обрасти конкретными фактами: «…Перебравшись в Германию, советская шпионка Урсула Беккер внедрилась в средства печати, чтобы воздействовать на сознание немцев. Она занималась тем, что пропагандировала со страниц газеты „Франкфуртер Цайтунг“ публикации советских журналов и газет, умело прикрываясь обзорами советской прессы. Позже, перебравшись в Токио в качестве журналистки, она продолжила свою враждебную деятельность, пытаясь нарушить нормальное функционирование работы посольства. Она занималась активной дискредитацией деятельности посольства, пороча честных, преданных делу офицеров и генералов и самого посла».

Вскоре после этого Урсулу Беккер вызвали в Берлин. Она полетела туда с двояким чувством. Или ей предложат повышение в газете, или что-нибудь в гестапо. «Либо грудь в крестах, либо голова в кустах», – по привычке подумала она и вылетела в Берлин, не помышляя о плохом. Больше ее, во всяком случае в германском посольстве, никто не видел. «Пчелке вырвали жало», – пошутил как-то Мейзингер, прочитав во «Франкфуртер цайтунг» подпись другого журналиста под колонкой, которую вела в последний год Урсула Беккер, и вернул газету обратно на стол майора Шолля. Тот любил из нее делать вырезки статей Рихарда Зорге, являясь искренним поклонником его журналистского таланта. Сам Зорге, узнав о незавидной судьбе бывшей своей коллеги,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.