Зорге. Последний полет «Рамзая» стр. 64
его, подошла к окну. Отодвинув занавеску, она открыла створку и вдохнула свежий воздух, который тут же стал проникать в комнату, вытесняя ночной больничный дух. Вдруг сквозь тишину она отчетливо услышала голос Зорге:
– Исии.
Она обернулась, готовая ответить, но в палату вошла сестра, сменившая ночную дежурную:
– Как у вас? Все хорошо? – спросила она, окинув взглядом Исии и спящего Зорге.
– Да, – ответила Исии и, после минутного колебания, добавила: – Он только что говорил со мной.
– Кто?
– Зорге. Он произнес: «Исии».
Сестра вновь скользнула взглядом по спящему Зорге и, внимательно посмотрев на сентиментальную девушку, многозначительно заключила:
– Как это трогательно.
Правда, лечащий доктор, когда об этом ему доложила сестра, выдал по этому поводу другой вердикт:
– Скорее всего, это… у нее навязчивая идея, которая повторяется каждую ночь. Может, ей дать успокоительного?
– Сейчас?
– Я подумаю.
– Хорошо, – кивнула сестра и пожалела доктора, бедняга совсем ничего не понимал про любовь!
Глава 13Вечером Клаузен поехал в свой загородный дом. Ему нужно было отправить большую шифровку для Москвы. Рядом с ним на переднем сиденье лежал его портфель, в котором находилась в разобранном виде блочная портативная радиостанция, сделанная его собственными руками. Второй такой в мире не было. Радиокудеснику, каким считался Клаузен, удалось не только придумать и сконструировать уникальный по габаритам передатчик и отдельно приемник, но и обеспечить дальность устойчивой связи – пять тысяч километров, превосходящую все другие аналогичные приборы.
Надежную связь для разведчика Зорге называл жизненно важной артерией. Это не просто прием и передача информации, это его щит и меч. Связь должна быть скрытой, безопасной и устойчивой – защищенной от перехвата и дешифровки, способная работать в сложных условиях без помех и на различных частотах. Связь должна быть оперативной и автономной – максимальное время работать без подзарядки. И наконец, средство связи должно быть легким и компактным, чтобы его можно было носить, не привлекая внимания. Именно по причине отсутствия надежной радиосвязи, когда информационные возможности токийской резидентуры стали расти – она набирала обороты и нуждалась во все большем объеме информации, – Зорге запросил Москву прислать нового радиста. Прежний, Бернхардт, к сожалению, не справлялся с задачей. Он так и не смог наладить стабильную связь с Владивостоком, а его слабая техническая подготовка привела к тому, что станцию могли запеленговать. Бернхардта отозвали в Союз. Человека, которого просил прислать Рамзай, он знал по совместной работе в Китае. Его фамилия была Клаузен.
Макс поторапливался. Сеанс связи по нечетным дням начинался в три часа дня. Радиошифровка должна была долететь до радиоцентра Тихоокеанского флота, находившегося во Владивостоке под кодовым названием «Висбаден», а оттуда незамедлительно ретранслироваться в Москву – «Мюнхен». Шифровка, которую он собирался передать сегодня, содержала ценную информацию о складывающихся отношениях между Соединенными Штатами, Англией и Японией, за подписью «Рамзай». Это был оперативный псевдоним Рихарда Зорге, состоящий из начальных букв его имени и фамилии. После того как Зорге разбился на мотоцикле, из Москвы поступило распоряжение обучить Клаузена шифровальному делу, не подозревая о том, что Рамзай уже об этом успел позаботиться давно. Всегда недовольный собой Зорге совершенствовался сам и призывал к этому соратников. Шифрованием и расшифровкой Клаузен занимался, сидя в своей комнате за закрытой дверью.
Еще в начале становления группы, а Клаузену по