Зорге. Последний полет «Рамзая» стр. 70
рабочих? Откуда они у них?
– Не знаю. Но у меня есть идея получше.
Часть 2
Глава 16Чем больше обострялась международная военно-политическая обстановка в мире, чем больше государств, словно подхваченных смерчем, втягивалось в воронку войны, – тем больше забот прибавлялось у группы Рамзая. Радиопередатчик Клаузена работал в среднем по два и более часа ежедневно. Японская контрразведка знала о работе неизвестного радиста, но не обладала технической возможностью определить точное местонахождение передатчика, а дешифровальщики не могли прочитать посылаемые криптограммы Клаузена, которые составлялись на английском и немецком языках. Максимальную скрытность обеспечивала уникальная система шифрования, придуманная Зорге. Информация составлялась с использованием двадцатишестибуквенного алфавита. Метод был разработан на основе разнозначной замены, с существенным отличием от общепринятых подходов. Для перешифровки применялась книжная гамма, что являлось ключевым элементом. К тому же книга-ключ отличалась особой оригинальностью, что вкупе с нетипичным формированием таблицы разнозначной замены делало взлом шифра практически невозможным.
В это время Зорге стал подумывать о расширении своей разведывательной сети. На маньчжурской границе Квантунская армия периодически устраивала военные провокации против СССР. Оккупационная японская группировка, увязнув в Китае, не оставляла попыток медленного, но продвижения вперед.
Вместе с тем Зорге знал, что в японской армии на фоне затяжной кампании стало нарастать недовольство среди солдат и в офицерской среде, рушилась дисциплина. Проблема в военной структуре более чем серьезная. Вдобавок ко всему Японию, как мощный спрут, охватывали финансовый и политический кризисы. Одзаки сообщал: в кабинете премьер-министра Коноэ полное разногласие в выборе приоритетов. Военный министр Сугияма со своими сторонниками выступает за постепенное свертывание военных действий в Китае и сосредоточение на дальневосточном направлении, с перспективой нападения на СССР. Премьер-министр Коноэ со своими единомышленниками придерживался строго противоположного мнения – не менять приоритетов в японо-китайской войне. В схватке внутриполитических взглядов победа оказалась за Коноэ. Однако, со слов германского посла Отта, в Берлине министр иностранных дел Риббентроп в переговорах с японским послом Того ведет речь о развитии торгово-экономического сотрудничества их стран в Китае с перспективой заключения между Германией и Японией пакта о взаимопомощи в случае войны с СССР.
Как-то в одной из первых бесед, когда Отт посещал Зорге дома, понизив голос, он сообщил о приоритетной задаче, которую ставит перед дипломатическим корпусом фюрер, – склонить Японию к подписанию военного пакта со всеми вытекающими из этого последствиями.
– Ойген, задача дипломатов решать военные вопросы мирным путем, а не наоборот. Но раз того требует фюрер, видимо, имеет смысл пересмотреть устоявшееся видение классических вопросов дипломатии.
– Поверь, всегда ценил твой юмор. Но мне сейчас не до смеха. Выздоравливай, старина. И возвращайся к работе.
– Слушаюсь, господин посол.
– Кстати, чтобы ты не забывал вкус наших завтраков, я распорядился по утрам доставлять тебе домой приготовленный Хельмой кофе и твои любимые булочки.
– Благодарю, Ойген. Передай, пожалуйста, мою искреннюю признательность фрау Отт и огромный привет детям, – с теплотой в голосе произнес Зорге.
– Хорошо. Обязательно.
Нередко Зорге проведывал художник Мияги, с которым, как известно, Зорге завел дружбу на почве любви к искусству. В немецких газетах он часто публиковал статьи о выставках и галереях художников Токио. Вместе с Мияги приходил частенько журналист, большой знаток и поклонник японской живописи, югослав Вукелич. Коммерсант Клаузен, который в начале своего пути так досаждал чиновникам германского посольства в