Зорге. Последний полет «Рамзая» стр. 73
в госпитале? Мне доктор признался, что ты рассказывала какие-то истории и это благоприятно действовало на мое выздоровление.
– Он сказал тогда, чтобы я разговаривала с тобой. Он сказал, что это может ускорить твое выздоровление. Я рассказывала тебе историю, которая произошла с девочкой Киоко.
Зорге тронул ее за руку:
– Расскажи эту историю.
– Она длинная.
– А ты покороче. Мне интересно ее послушать.
Зорге поудобнее улегся в кровати и прикрыл глаза.
Исии придвинулась поближе и, поглаживая ему свободную от повязки руку, начала свой рассказ. Она смотрела на него, и чувства, которые испытывала тогда в больнице, не решаясь прикоснуться к перебинтованному Зорге, нахлынули вновь. Только теперь он был в сознании и шел на поправку, и она могла нежно гладить его руку. Когда рассказ дошел до момента, где началась война и парень, которого полюбила девушка Киоко, ушел в армию, Исии вздохнула и тихо продолжила: «Он был смел в бою, но вскоре от него перестали приходить письма. Она была уверена, что с ним не может случиться ничего плохого, и один старик сказал ей, что так на войне бывает, когда человека нет среди живых и нет среди убитых. Тогда Киоко решила во что бы то ни стало найти его, но все было тщетно». В этом месте Исии показалось, что Зорге уснул. Она сделала паузу. И вдруг, не открывая глаз, он произнес:
– Странная история. Почему она такая грустная? Это ты ее придумала? – Он спросил точно как тогда, на больничной кровати, только сейчас он дремал, а тогда был без чувств и, как сказала дежурная сестра, не мог ничего слышать и ничего говорить.
Зорге приоткрыл глаза и повторил вопрос:
– Это ты придумала?
– Нет, – грустно улыбнулась Исии. – Мне ее моя бабушка рассказывала, когда я была еще маленькой девочкой.
Зорге молчал.
Она продолжила:
– Знаешь, я тоже тогда спрашивала бабушку, почему ее сказка такая грустная. Она ответила: «Милая Исии, наша жизнь полна прекрасных чувств. Они, подобно букету из полевых цветов, разные, радость – словно яркий мак, грусть – нежная ромашка, горечь утрат – терпкая полынь, а счастье – сладкий клевер. Я думаю, что с цветами радости и веселья ты и сама справишься, их аромат тебе знаком, а вот если тебе на дороге жизни придется сорвать цветок печали, ты должна знать, что с ее приходом ничего не начинается и ничего не заканчивается. Но без нее букет твоей жизни будет не полным. Не бойся печали, Исии, ибо она лишь ключ к познанию мира. Детка, никогда не унывай, даже если печаль коснется твоего сердца».
Зорге приоткрыл глаза. Она увидела, как его взгляд подернулся туманом.
– Поспи, Зорге, сон придаст тебе сил и здоровья, – тихо прошептала ему Исии. Она сходила за стаканом воды и поставила его на стул у изголовья кровати. Когда Исии перевела взгляд на Зорге, он уже спал.
В этот момент в дверь постучали. Исии вышла и, увидев у порога молодого японского парня с надвинутой на брови кепкой, удивленно спросила:
– Кто вы?
– Я – Ноу, – ответил тот.
Она внимательно посмотрела на него.
– Что вам угодно?
Незнакомец поклонился, протянул ей небольшой тугой сверток и произнес:
– Это вам, возьмите, пожалуйста.
Глава 18Белая дымка окутывала окраину Токио. Над заводами,