Зов Дикой Охоты стр. 95
воинов… но увидеться с ней Вальтену сейчас было ещё более невыносимо. Велико было искушение спрятать её от всех, отослать в Валлу – куда угодно, лишь бы спасти! – но он слишком хорошо знал цену, которую придётся за это заплатить.
Побег докажет её вину.
Народ перестанет верить в силу его внутреннего стержня и трезвость его мысли, поверит в слухи, распускаемые жрецами о том, что и сам он сдался Блуждающим Теням.
Сотар вынудит его начать войну против Валлы…
За день до Священного Поединка ему так и не пришло ни единой вести. Вальтен всё же решил встретиться с Рианой, хотя безумные мысли рискнуть всем ради того, чтобы спасти её, так и не покинули до конца его разум. Но выйти из своих покоев он не успел, потому что сегодня ещё один человек попросил о встрече – тот, кого король никак не ожидал увидеть. Лаэдр служил Отцу вместе с Сотаром ещё со времён короля Радднира. Он был одним из самых сильных, самых влиятельных и мудрых жрецов. Тем более странным и неприятным был его визит.
Жрец вошёл и поклонился королю с гораздо бо2льшим уважением, чем то, которое когда-либо проявлял Сотар.
– С чем ты пришёл, достойный служитель Отца? – спросил Вальтен. – Я при свидетелях дал слово, что буду защищать вашу честь на этом Суде. У вас ещё остались какие-то сомнения?
Лаэдр держался со спокойным, безмятежным достоинством, но в его глазах Вальтен увидел горечь и скорбь, отразившую его собственную.
– Мой благородный король, я пришёл рассказать то, за что тебе, возможно, захочется казнить меня на месте, – ответил жрец. – Ты волен сделать это, но прежде прошу – выслушай меня до самого конца. Я вверяю свою жизнь Отцу и тебе. После моего рассказа суди меня так, как должен был ещё много лет назад.
Оцепенение, сковавшее разум короля в эти дни, вдруг отпустило его. Мысли стали кристально ясными, незамутнёнными смешанными чувствами.
– Говори, достойный Лаэдр.
– Ты хорошо знал своего отца, на которого все эти годы старался быть так непохожим. И всё-таки даже ты не представляешь всей меры того, что он сделал… и что сделали мы…
Когда Лаэдр завершил свой рассказ, Вальтену показалось, что он завис на краю бездны. Куски картины сошлись воедино, но слишком поздно. То, что он испытывал, было сильнее привычного гнева и боли, бездоннее прежнего отчаяния. Его кровь вскипела осознанием несправедливости, которую он смутно ощущал всё это время и не мог объяснить. Из груди вырвался почти звериный рык. А когда он выхватил меч – жрец не отшатнулся, лишь склонил голову в ожидании справедливости.
– Почему?! – прорычал король. – Почему ты сказал об этом только теперь?!
– Когда-то я, как и все мы, верил в правильность наших действий. По мере сил я служил свету Отцова Огня, служил Кемрану, служил… справедливости. Мне казалось, что зло, которое невольно причиняют наши действия, будет служить благу гораздо большему, чем мы могли себе представить. А теперь я отчётливо вижу то, о чём говорила когда-то верховная жрица Морна: мы ослеплены своей непогрешимостью, а за нашим желанием защищать народ стоят не только благородные порывы. Мой король, я потерял веру. Те из нас, кто знает всё это, давно уже потеряли веру. Но пусть твой гнев не падёт на