Зов кукушки стр. 89
двадцать минут добежал до Теобальдс-роуд, — отметил Страйк. — Это ведь у Кларкенуэлла, правильно? Мили две — две с половиной. По гололеду.
— Может, это и не он. Качество съемки дерьмовое. Бристоу настораживает, что он закрывал лицо, но холод был адский, я сам на службу в вязаном шлеме пришел. Да какая разница, был он на Теобальдс-роуд или не был, если никто его не опознал?
— А второй куда делся?
— Добежал по угла Холливелл-стрит, это метров шестьдесят, а куда потом — неизвестно.
— А в котором часу появился в этом районе?
— Он с любой стороны мог появиться. Ни на одном видео этот момент не зафиксирован.
— Но в Лондоне,
насколько я знаю, десять тысяч камер видеонаблюдения, так?
— Они же не везде есть. Камеры требуют обслуживания, настройки, а иначе толку от них — ровно ноль. Та, что установлена на Гарримен-стрит, была неисправна, на Медоуфилд-роуд и на Хартли-стрит вообще ни одной нет. Ты как все, Страйк: хочешь гражданских свобод, чтоб от жены в ночной клуб бегать, но при этом чтоб за твоим домом было круглосуточное наблюдение, а то, не ровен час, кто-нибудь через окно сортира заберется. Так не бывает, чтобы и капитал приобрести, и невинность соблюсти.
— И одно, и другое — не про меня, — сказал Страйк. — Я только спросил, что тебе известно про второго бегуна.
— Закутанный шарфом, как и его кореш; видны только руки. Я бы на его месте, будь у меня рыло в пуху из-за этого «мазерати», отсиделся в баре и вышел вместе с какой-нибудь компанией. На Холливелл-стрит есть как раз подходящее местечко, «Боджо», — он прямиком с Холливелл-стрит мог нырнуть туда и затихариться. Мы проверили. — Уордл не стал дожидаться вопроса. — По кадрам видеозаписи никто его не опознал.
Некоторое время оба молча тянули пиво.
— Даже если б мы его нашли, — сказал Уорлд, опуская стакан, — максимум, что можно было бы из него вытянуть, — свидетельские показания о падении Лэндри. У нее в квартире не обнаружено следов посторонней ДНК. Никто из чужих туда не заходил.
— Но Бристоу основывается не только на видеозаписях, — заметил Страйк. — Он знаком с Тэнзи Бестиги.
— Избавь меня от разговоров об этой дряни, — раздраженно бросил Уордл.
— Не могу: мой клиент считает, что она говорит правду.
— Она еще не прикусила язык? Не заткнулась? Могу тебе открыть глаза на эту миссис Бестиги, хочешь?
— Валяй. — Одной рукой Страйк сжимал стакан, приподняв его над столом.
— Мы с Карвером прибыли по вызову минут через двадцать — двадцать пять после того, как Лэндри разбилась о мостовую. Патрульные были уже там. Тэнзи Бестиги колотилась в истерике, бормотала невесть что, тряслась, вопила, что в доме убийца. Дескать, проснулась она в два часа ночи, побежала по-маленькому, услышала наверху крики, а потом увидела, как мимо ее окна летит Лула. А у нее в квартире — тройные стеклопакеты. И тепло сохраняют, и вентиляцию обеспечивают, и от уличного шума защищают. Когда мы ее допрашивали, на тротуаре было полно народу и полицейских машин, но ты бы ни в жизнь об этом не догадался, если б не мигалки. В квартире у нее глухо как в танке. Я ей говорю: «Вы уверены, что слышали крики, миссис Бестиги? Ведь у вас в квартире, по-моему, хорошая звукоизоляция». Она — в позу. Божилась, что