Зов Зоны стр. 48
ты, хоронильщик, блин. Гуманист хренов.
Только лишь отойдя от оврага метров на двести, Будкин перестал ворчать. Остановившись у старого дуба, внимательно осмотрелся вокруг, с облегчением выдохнул и наконец-то соизволил кое-что пояснить.
– Это «пластырь», бро. Совершеннейше мерзкая штука, ага. Не думал я, что Силыч… Знал, конечно, что сволочь… Но чтоб такое!
– Да в чем дело-то? – недоуменно моргнул Валерий. – Ну пластырь и пластырь, что с того?
Напарник гулко хохотнул:
– Узнал бы ты, что с того. Да поздно бы было! Хорошо, вовремя эту гадость сбросили.
Еще раз опасливо осмотревшись по сторонам и не обнаружив ничего подозрительного, проводник обошел овраг и, махнув рукой, продолжил уже на ходу:
– Его долго в руках нельзя держать – пожрать захочет. Начнет искать плоть, кровь, любую ранку. Не найдет – под ногти полезет, оторвет, а там и мясо от костей… Да-да, парень, эффект от него кошмарный! Еще немного – и остался бы от тебя лишь скелет да кровушка.
– Тьфу ты, – совершенно искренне возмутился юноша. – Вот же мерзость! И зачем она?
– А им хорошо глубокие раны залечивать. – Будкин поиграл желваками и потупился, будто только что сказал какую-то гадость. – Правда, при этом рану нужно плотно забить чужим, еще свежим и горячим мясом, с живого человека срезанным! Забить да сверху залепить «пластырем».
– Как это – чужим мясом? – выпучив глаза, спросил парень.
– А вот так, бро! И бинтовать надо быстро, иначе руки, что пластырь к ране прижимают, к ней и прилипнут намертво! Можно сказать, одним целым станут, кровеносными сосудами прорастут. Тогда, если резануть ножом, отделяя одного человека от другого, кровища фонтаном хлынет из обоих! А потом оба начнут чернеть и разлагаться на глазах. Такой вот артефакт – этот чертов «пластырь».
– Действительно, чертов… – хмуро согласился Валера.
– И это еще не все. – Проводник снова поводил глазами по сторонам, все так же подозрительно и нервно, словно бы в любой момент ждал какого-то подвоха, каверзы. Осмотрелся, хмыкнул про себя да наставительно заметил:
– Почти все сталкеры считают лечение «пластырем» занятием мерзким. И артефакт этот, если и находят, как правило, не подбирают. Если же обнаруживают его у кого-то, так хозяина такого хабара тут же и убивают, не говоря худого слова. Вот как Силыча… Нет, ну надо же… Вот же гад!
Честно сказать, история про «пластырь» как-то не сильно «зашла» Валерию, человеку, хоть и молодому, но к пустопорожним фантазиям вовсе не склонному, да и вообще – немного цинику. Да-да, именно так – немного.
– Этот чертов «пластырь» надо зарыть. – Усевшись на корточки, проводник принялся работать руками, зачерпывая липкую грязь, как заправский экскаватор.
Валера спрятал усмешку: с таким усердием его ушлый спутник мог бы закопать и труп. Все ж знакомый…
– Может, хоть лапником его закидать? Так оставлять как-то…
«Как-то не по-людски», – хотел было продолжить молодой человек. Хотел, но осекся. Они ж все-таки в Зоне. Будкин наверняка куда лучше знает, как тут принято поступать. Да и вообще – уместно ли здесь само это слово – «по-людски»?
А вот пусть будет уместно! Или станет уместным. Всегда и везде надо поступать именно так, «по-людски», по-человечески то есть. А оставлять мертвое тело на корм зверям… Впрочем, звери и лапник растащат. Для того же медведя чуть подтухший мертвяк