Зовите его Моисеем стр. 26
же эта живая тьма улетучилась, не осталось ничего, кроме сухого праха тлена.
Хэвиланд Таф снова занялся приборами. Ужасные видения погасли, сменившись блеском незапятнанной белизны стен и свода, слепившим глаза.
– Согласитесь, – спросил Хэвиланд Таф протяжным, еще более глубоким и звучным голосом, – что после таких волнений вы, несомненно, откажетесь от того, чтобы я продемонстрировал вам десятую казнь – смерть патриархов? К сожалению, как всегда, и сюда может вкрасться ошибка. Я просто не могу получить более мелкие подробности. Я имею в виду, что от вас, несомненно, не ускользнуло, что эти смоделированные сцены уже продемонстрировали смерть патриархов – а также их потомков. К сожалению,
в этом моя божественность оказалась довольно грубой. В своей неповоротливости я уничтожил все и вся!
Моисей – хотя и побледневший и пришибленный, но его душевные силы и дух не были сломлены – прошептал:
– Я при этом буду с ними: для меня они есть и останутся моим народом!
– Итак, вы и дальше остаетесь при своем мнении, – сказал Хэвиланд Таф без всяких признаков возбуждения, все еще поглаживая огромной бледной ладонью Дакса. – Хорошо, Моисей. Хотя я рожден человеком и человеком прожил много лет своего существования, но с того мгновения, как приобрел Ковчег, могу смело утверждать, что перестал быть им. Огромная и, по-видимому, безграничная власть, которую он мне дал, неизмеримо превосходит все остальное – в том числе и людей, поклоняющихся богам. Нет человека, который бы отважился сразиться со мной и у которого я не смог бы забрать его жизнь. Нет мира, на котором я не мог бы остановиться и не превратить его в пустыню, пожелай я этого, а вслед за этим не позволил бы там расцвести новой жизни, которая мне больше по нраву. Я Господь Бог – или, по меньшей мере, я больше других соответствую ему; больше всех, кто когда-либо мне встречался.
Ваше счастье, что я благосклонен, готов помочь, милостив и меня часто мучает скука. Все остальные люди для меня не более, чем фигуры в той игре, за которой я провел несколько недель. Добавлю, что сначала насылание казней было довольно интересным и немного развлекло меня. Но потом, как и многое другое, оно мне наскучило. После двух казней, Моисей, мне стало ясно, что вы вряд ли являетесь серьезным противником и едва ли сможете удивить меня чем-то новым. Моя цель была достигнута, когда граждане Города Надежды смогли вернуться в свой Архолог. Все остальное было лишь не относящимся к делу ритуалом. Итак, я решил завершить игру. А теперь идите, Моисей, и в будущем остерегайтесь насылать свои казни еще на кого бы то ни было. Иначе я с вами покончу.
А вы, Джайм Крин, позаботьтесь о том, чтобы ваши товарищи по вере отказались от мести. У вас будет еще достаточно поводов добиваться побед. Одна такая победа будет состоять в том, чтобы на протяжении жизни одного поколения культура, религия и образ жизни Моисея отмерли без особых потрясений. И всегда помните, кто я есть, и постоянно думайте о том, что Дакс может заглянуть в мозги вам всем. Когда-нибудь путь Ковчега снова проляжет мимо этой планеты, и если я узнаю, что вы ослушались меня, произойдет то, что я показал вам в