Жребий брошен стр. 137
Наконец, осколок размером с человеческую голову отделился от камня и вместе с Олегом начал долгий полет вниз…
— Ё…! — Он даже не успел испугаться, как веревка врезалась в тело, рывком останавливая падение, и в первый миг показалось, что его сейчас разрежет пополам. — Ой, электрическая сила… К ремню нужно было вязать, к ремню…
Он поймал идущую вдоль скалы веревку, подтянулся к ней, зацепился за камни, прижался, переводя дыхание. Сделал несколько глубоких выдохов.
— Эй, друже, ты цел?!
— Вау-у-у! — крикнул Олег, поскольку из-за боли фразы длиннее, да еще достаточно громко, произнести не мог.
Солнце било в голову, плечи, по рукам, обжигая кожу даже через ткань. Ведун понял, что на самом деле уже миновал полдень.
— Надо же… А я думал, и часа еще не прошло. Да, если я не хочу ночевать на веревке, нужно двигаться.
Это место один раз он уже преодолевал. Уступ, трещина, уступ… Теперь выбоина, и снова удобная широкая трещина, за которую можно крепко уцепиться обеими руками и чуть отдохнуть. Теперь опять уступ, выемка… То предательское место, из которого вывернулся валун. Как там, трещин больше нет? Тогда он зацепится снова… Кажется, держит. Еще чуть-чуть вверх…
— Есть! — Теперь Олег понял, почему так легко вывернулся камень. Потому, что это был край большущей расселины, и выскакивал он не из тела скалы, а с самого ее уголка. — Есть!
Он перевалил через край площадки, откатился от края и довольно захохотал:
— Есть! Забрался!
Олег выбрал большущий камень в десятке саженей от обрыва, отвязал от себя веревку, обмотал вокруг него. Снял моток с плеча, размотал, кинул конец вниз:
— Эй, Любовод, слышишь?
— Да, друже!
— Оружие к веревке привяжи и мешок мой. И свое тоже. И холоп пусть привяжет…
— Готово! — несколько минут спустя ответил новгородец.
Ведун откинулся назад, принялся подтягивать груз. Вес получился небольшой — много вещей с собой путники не брали. На себе тащить — не на лошади. Следующим заходом он поднял щиты, свою овчину и войлочные подстилки Будуты и купца, снова кинул веревку вниз:
— Теперь Будуту вяжи! И скажи, чтобы за веревку, что у скалы, цеплялся и сам тоже лез. А то тяжелый.
— За шею, говоришь, вязать?
— Сам смотри, как удобнее.
— Ну, тогда тяни!
Олег снова откинулся — в этот раз груз оказался тяжеловатым. В такт рывкам, он выбирал веревку, пока над краем не показалось белое лицо холопа:
— Ой, мамочка, зачем я согласился?
— Ты глупость сделал, когда в закуп пошел, Будута, — засмеялся Олег. — Остальное уже пустяки. Эй, Любовод! Теперь твоя очередь, вяжись!
Вдвоем они без особого труда затянули на площадку купца, и ведун, подойдя к краю обрыва, крикнул:
— Веревки пару мотков прихвати, сотник! Твоя теперь очередь, цепляйся!
Втроем они вознесли Вения наверх с такой скоростью, что тот, наверное, и прикоснуться к камням не успел. Во всяком случае, вид у стражника был весьма растерянный. Он молча кинул на камень затребованную веревку, которую тут же разобрали ведун и Любовод.
— В общем, технология тебе понятна? — кивнул сотнику Олег. — Давай, поднимай своих. А мы дальше пойдем.
Склоны расселины были довольно пологими, градусов пятьдесят, а потому трое мужчин, повернув ремни так, чтобы клинки болтались за спиной, и надев заплечные мешки, легко поднимались в гору, местами карабкаясь, а местами