Жрица голубого огня стр. 163
– ножи геологов, странствующих жрецов, единственных мужчин, допущенных к служению Голубому огню!
– Значит, потом твой отец нашел не Голубой, а Рыжий огонь. Здесь основали Храм и город… Сюр-гуд…
– Думаешь, это верховные? – жалобно протянул Донгар. – Разве ж им Голубого мало – зачем им Рыжий?
– Значит, понадобился – раз основали Храм! – отрезал Хакмар.
– Тринадцать Дней назад… – многозначительно напомнила Аякчан.
А в далеком стойбище – или как там его, пауле? – шаман позвал души детей. И в новорожденного сына открывшего Озеро Рыжего огня геолога вошел дух проклятого, Донгара, Великого Черного Шамана. И вернулась в Среднюю землю она, Аякчан. Родился Хакмар. И еще один ребенок, четвертый…
Храм и город строились – а они подрастали! И теперь встретились. Именно сейчас, когда бедствия захлестнули Югрскую землю, норовя затопить собой всю Сивир-среднюю. Аякчан ощутила гордость… и одновременно безнадежность. Все было правдой – она действительно великая Мать-основательница Храма! Все было не зря – от спасения Сивира им никак не отвертеться!
– Круто ты все сообразила! – с невольным уважением пробормотал Хакмар.
Аякчан неловко заерзала. Признаваться в собственной глупости не хотелось совершенно, но и врать опасно – им предстоит непростое дело, и мальчишки должны знать все.
– Мне Айгыр в междумирье подсказала… все, что нужно, все, что я ищу, – будет при
Храме! Только я думала, это она… ну, не про причину чэк-наев, а про меня. Про мое будущее…
– Вот всегда ты только о себе! – довольно припечатал Хакмар.
– У нас в пауле тоже парень один к девчонке вечно прикапывался, – задумчиво пробормотал Донгар. – И в пять Дней прикапывался, и в тринадцать прикапывался, а в семнадцать женился. Нравилась она ему сильно.
В темноте под завалами наступила еще и абсолютная тишина. «А может, все-таки подсветить? – отнимая ладони от пылающих щек, подумала Аякчан. – Чтоб не промахнуться Огненным шаром – да в лоб этому великому и черному знатоку человеческих душ!»
– Мне это не грозит, – со сдавленным нервным смешком выдавил Хакмар. – Она ж вроде твоя… небесная жена?
Во мраке зашипело – и на ладонях Аякчан вспыхнули Огненные шары. Два. Девочка резко села, едва не упираясь макушкой в завал, и, зло сузив глаза, оглядела притихших мальчишек.
– Вы это бросьте! – процедила она. – Я вам помогала только ради Нэлэнчик! Ну, и города… И Черная эта меня разозлила… Но если кто попробует меня снова заалбасить, – она перевела прицельный взгляд на Донгара и многозначительно подбросила шар на руке, – или, упаси вас Уот, небесной женой назовет… – теперь подпрыгнули оба шара. – В общем, вы меня поняли! – с угрозой процедила она, перекатывая шары на ладонях.
– Тебя-то мы, однако, поняли, – тоскливо пробормотал Донгар. – Мы не поняли, чего делать, ежели нынешние бедствия из-под здешнего Храма лезут!
Аякчан пожала плечами и небрежно бросила:
– Разрушить его, что ж еще. – И наставительно, как Айгыр, добавила: – Иногда Храм полезнее разрушить, чем построить.
Воцарившаяся тишина была тяжелой и плотной, как давящие сверху гранитные плиты.
– Полная чуда… – наконец тихо пробормотал Хакмар. – Ну совсем…
– А что такого? – вдруг очень рассудительно откликнулся Донгар. – Она ведь Мать-основательница. Ей лучше знать – какой Храм правильный, а какой – не очень, какому быть, а какому не стоит.
– Меня не волнует, правильный Храм или неправильный! – заорал Хакмар – шепотом, все-таки горное воспитание не