Жук на ниточке стр. 5
пескарей.
Ко мне на удочку, на самый кончик, присела стрекоза. Четыре слюдяных крыла. Бронзовое тельце. На голове — будто громадные выпуклые очки.
Повела глазищами:
— Не прогонишь? Я тебе пригожусь…
— Чего прогонять? Всё равно не клюёт.
Сидим.
Смотрим друг на дружку.
Вдруг сорвалась стрекоза, как выстреленная, скользнула надо мной. Какой-то щелчок послышался. И упало мне на руку блестящее комариное крылышко.
Это она комара на лету сцапала.
— Молодчина!
Едва присела на удочку, как снова взлёт. Опять щелчок надо мной. Опять комариные крылышки сыплются.
— Ну и хитрая же ты! Ну и сообразительная!
Она ведь за кем охотится?
За комарами.
А комары за кем
охотятся?
За мной.
Вот стрекоза и выбрала местечко поближе ко мне. Щёлкает да щёлкает комаров, которые меня сейчас бы кусали…
— Я же говорила, что пригожусь!
ГОРЕ ГОРЬКОЕ
Ходит бабушка в огороде, печалится:
— Опять огурцам горе горькое…
— Почему, бабушка?
— Ночь холодная была.
— Ну и что?
— А огурец тепло любит, он нежный. Ему вредят холода.
— Да вон, — говорю, — какие листья здоровенные! Как лопухи. И вон огурчики висят. Ничего им не сделалось.
— Нет, сделалось.
— Да что же им сделалось?
— Горе.
— Бабушка, ну объясни ты, пожалуйста, русским языком, какое им горе сделалось?
— Сейчас объясню.
Сорвала бабушка огурец и мне протягивает. Огурец как огурец. Зелёный, с пупырышками. Аппетитный…
Надкусил я его — и сморщился. Тьфу ты! Хуже всякого лекарства!
— Ну, разобрал, какое горе у огурцов?
— Горькое, бабушка, горькое!
САМЫЕ БЫСТРЫЕ КРЫЛЬЯ
Мы увидели на дороге чёрную птицу с изогнутыми крыльями. Птица неуклюже подпрыгивала, старалась взлететь и не могла.
— Она подшибленная?
— Нет, — сказал Санька.
— Плохо летает?
— Сейчас увидишь.
Птица доковыляла до края дороги. Нырнула в глубокую канаву, как пловец ныряет с вышки.
Распахнулись во время прыжка крылья. Не коснулась птица земли, а вынеслась из канавы. Со свистом сделала полукруг над нами.
Мне почудилось даже, что в воздухе след остался, как от реактивного самолёта.
— Да ведь это стриж!
— Стриж.
— Я знаю: он летает быстрей голубя, быстрей ласточки! Быстрей всех наших птиц!
— Верно.
— А почему же с дороги не мог взлететь?
— Да крылья длинные. Об землю задевают.
НЕ СМЕЙ!
Перед нашим домом, на куче песка, играют самые малые ребятишки. Ну, известно, какие у них игры: лепят куличики, строят что-то из еловых шишек.
Ерунда, в общем.
Только у этих карапузов тоже имеются свои заводилы, свои атаманы. И свои тихони безответные.
Атаманом на песочной куче давно сделался Фёдор. Он ростом побольше. Молчаливый такой, насупленный. И всегда лохматый, будто его не стригут и не причёсывают. А может, он и не позволяет себя причёсывать.
Когда Фёдор что-нибудь возводит на песочной куче, то лучше к нему не приближайся.
А самая безответная, самая тихонькая девчонка, конечно же, соседская Татьяна. Среди ребятишек она — как палец мизинчик. Меньше всех. Слабее всех.
Вдобавок носит очки Татьяна, а в её возрасте это совестно. Вот прилепится Татьяна где-нибудь сбоку, с краешка, старается никому не мешать. И даже если обидят, не ревёт громко — стесняется…
Но сегодня Татьяна победила Фёдора.
Строил Фёдор город на вершине кучи. Глядь — бежит по песку паучок-сенокосец. Обыкновенный паучишко, мелочь. Фёдор поднял свою ногу с чёрной пяткой и собрался этого паука