Звезда с неба стр. 6
видели многое такое, чего в книгах не написано!
— Может быть, — говорю я, — вы не знаете ничего такого, чего бы вы не знали?
Такк, который мне всегда казался более солидным, скромно отвечает:
— Да.
— Не преувеличивай, — говорит Тикк, — мы действительно были свидетелями кое-чего… И, так сказать, есть кое-что такое, что мы действительно знаем. Мы, например, знаем, что болтать языком легче, чем делать дело.
— Значит, вы сговорились подсунуть мне эту распрекрасную газетину? — спрашиваю я.
Тикк, который мне всегда казался легкомысленным, отвечает:
— Чтобы предостеречь тебя от самообольщения. На земле бывало немало случаев, когда люди принимали желаемое за сущее. И, пожалуй, немало бед происходило от этого.
— Неправда, — возразил Такк, — мы решили тебе сделать приятное. Потому что, принимая желаемое за сущее, люди бывали счастливы…
— Неправда, — возразил Тикк, — люди от этого бывали несчастливы!
— Нет, счастливы!
— Нет, несчастливы!
— Счастливы!
— Стоп, ребята! — говорю я. — Не спорьте, давайте выясним истину…
Тикк смотрит на меня с удивлением:
— Но разве родилась бы истина, если бы не было споров?
Разве могут окрепнуть мышцы без упражнения? А разве мог бы развиться мозг, если бы в него вскочила пагубная мысль, что он уже развился и совершенно готов к употреблению?.. Электрический заряд преодолевает сопротивление проводника, росток преодолевает сопротивление почвы. И если бы не было сопротивления, жизнь давным бы давно остановилась. И радоваться тому, что всё очень легко, могут только глупцы.
— Зачем ты произносишь такое грубое слово? — покраснел Такк. — Нужно говорить: «Недостаточно умные».
— Ах, извини, пожалуйста, — поклонился Тикк, — совсем забыл. Ты ведь придаёшь больше значения словам, чем тому, что они выражают…
— Я никогда не начинаю спор, — обижается Такк и ищет у меня поддержки: — Я всегда хочу, чтобы всем было хорошо.
Тикк не унимается:
— Да-да, он хочет, чтобы всем было всегда хорошо без всяких споров. Это я заметил ещё во времена тираннозавров.
— Каких тираннозавров? — спрашиваю я.
— Обыкновенных, — говорит Тикк. — Ископаемых. Эти самые тираннозавры заполонили всю землю. Они
достигали сумасшедших размеров. Еды у них было сколько хочешь, места вдоволь, и пухли они от этого изобилия неимоверно. Но и росли они как-то чудно — тело растёт, а голова какая была, такая и остаётся — крошечная. А наш распрекрасный Такк смотрит на них и радуется: «Какие они большие! Какие они могучие! Какие они несокрушимые!» А на них было противно смотреть! Головки крошечные, морды спесивые.
— Не морды, а в крайнем случае, физиономии! — возмущённо перебивает Такк.
— Прекрасно — «физиономии»! Я говорю: «Они скоро подохнут от скуки, потому что у них нет никаких духовных интересов». А Такк возражает: «Какие там духовные интересы, когда им нужно столько жратвы?»
— Как можно? — возмутился Такк. — Разве мог я когда-нибудь произнесли такие слова?! О ужас! Что ты мне приписываешь?!
— Извини, — улыбнулся Тикк и стал передразнивать: — «Как можно говорить такие вещи, когда им надобно столько пищи!» Помнишь? Я говорю: «Вымрут они оттого, что нету у них никакого интереса в жизни. Они самые крупные, их никто и не смеет зацепить. Ты думаешь, они самые сильные на самом деле, а они давно обрюзгли! Им не о чем говорить. Поэтому они становятся неуклюжими, ленивыми и тупыми. Ей-богу вымрут!» А он надулся и ушёл! Обиделся! Ладно. Когда через пятьсот лет заявляется и