Звезда сироты стр. 118
использовали для поддержки тяжелого покрытия из прутьев, листьев и земли, заботливо приготовленных для придания вида твердой почвы.
Новые вопли. Яму осветили голубые вспышки ручных лучеметов, когда в нее хлынули урсиноиды. Флинкс увидел, как трехсоткилограммовый подросток поднял извивающегося ААнна и обошелся с его головой как с бутылочной пробкой. Почувствовав тошноту, Флинкс отвернулся от резни.
– Почему друг-Флинкс обеспокоен? – захотел узнать Пушок. – Мы теперь играем в игру по их правилам. Это справедливо, не так ли?
– Скачи на гризеле, – предупредила Флинкса Силзензюзекс на верхнетранксийском.
"В аверсе, не в реверсе", – что-то откликнулось в нем. Он заставил себя обернуться и проследить за концовкой короткого боя.
Как только для наблюдателей внизу стало ясно, что произошло, из маленькой башни на противоположном конце протянулся вверх красный луч толщиной с человеческое тело. Он прошел, не прерываясь, через несколько участков леса, срезая деревья, словно прямой серп, и оставляя дымящиеся пни, пока не ударил по горному склону слева от ямы. За вспышкой интенсивного света последовал глухой взрыв.
– Отзови всех внутрь, Пушок, – крикнул Флинкс. Но в приказе не было необходимости. Завершив свою работу, атаковавшие яму урсиноиды уже бежали, игриво увертываясь, обратно в рудник.
Флинксу подумалось, что он увидел движение далеко внизу, когда вершина башни начала разворачиваться к нему, но явно верх одержали более трезвые головы. Сам завод был все еще за пределами досягаемости разрушительного оружия. У Руденуаман по-прежнему не было пока причин сбривать горный склон, превращать комплекс рудника и завода в большой дубликат небольшого очерченного шлаком кратера, который теперь бурлил и дымился там, куда ударил тяжелый лазер. Как ни сильно она могла сожалеть о потере двух машин и их экипажей, до отчаяния она еще не дошла.
Поэтому не появилось никакого луча возмездия, уничтожающего здания. Простакам-туземцам разрешили одержать их единственную бесполезную победу. Несомненно, с иронией подумал Флинкс, Руденуаман отнесет эту блестящую победу на его счет, никак не представляя, что
огромные и тупые вьючные животные совершенно самостоятельно задумали и осуществили этот разгром.
– Хотел бы я знать, – сказал он Силзензюзекс за завтраком из орехов, ягод и трофейной консервированной пищи. – Есть ли какой-то смысл продолжать это. Я никогда по-настоящему не чувствовал, что управляю событиями. Может быть… может, было бы лучше убежать обратно в пещеры. Я по-прежнему могу учить их и там – мы оба сможем, – и в нас останется много жизни.
– Ты все еще контролируешь, Флинкс, – заверила его Силзензюзекс. Она отстучала одной иструкой на столе на условном языке, который узнали бы немногие человеческие уши: "Уйюррийцы хотят, чтобы ты управлял. Но, пожалуйста, Флинкс. Скажи им всем, – она махнула рукой, охватывая рудник в целом, – что им следует возвратиться в пещеры и вернуться к их первоначальной игре. Скажи им это. Но они не забудут того, чему научились. Они никогда не забывают".
– О, Морион знает, сколько знаний они приобрели уже с этого рудника, – промямлил Флинкс, пережевывая пищу.
– Они вернутся к копанию своей системы пещер, но сохранят эти знания, – продолжала она. – Ты оставишь их с правилами игры, установленными мясниками Руденуаман. Если же они когда-нибудь проявят собственную инициативу, после того как нас не станет… – она по-транксийски пожала плечами.